В плену искушения

Словом, в саду было гораздо удобнее, чем в столовой, даже с кондиционером.

– Отнеси на стол, Русу понравился, кстати, – попросила Мила, впихнула в руки Маруси увесистую чашку с салатом и подтолкнула к дверям, ведущим в сад.

Девушка послушно подхватила емкость и, вздохнув, пошла в нужном направлении.

Отца, как и Рустама, за столом не оказалось. Были только Сема и Кир. Друзья о чем-то громко и эмоционально спорили. А Маруся ощутила легкую горечь разочарования.

Вот ведь дура! Тащила таз салата, пыхтела, напрягалась, а этот заносчивый Нагашев даже не оценил.

Резкий и навязчивый звук перекрыл громкие мужские голоса. Маруся, проявив любопытство, взглянула на источник шума. Им оказался телефон, оставленный рядом с тарелкой. И, кажется, гаджет принадлежал Рустаму. Ведь именно здесь сидел Нагашев, когда Маруся проглядела все глаза, находясь на кухне.

– О, мелкая! – протянул Семен. – Будь другом, сгоняй, Русу оттащи.

Семен подхватил мобильник и передал его сестре. У Маруси не было возможности отказаться.

Пришлось послушно брать сотовый Нагашева и идти на поиски его хозяина.

Голос отца Маруся расслышала, когда шла под окнами гостиной. А следом и мамин смех. Значит, Рустам точно не с родителями. Слишком уж интимным был их разговор, чтобы вести его при свидетелях. Маруся, как и все домочадцы, давным-давно привыкли, что Заверины-старшие не прячут своих чувств.

Маруся, фыркнув и покачав головой, пошла дальше.

А на деревню уже опускался вечер. Вовсю стрекотали сверчки. Легкий ветерок распугивал комаров. Прекрасная погода, если уж начистоту.

Маруся обошла машину Нагашева, припаркованную во дворе. Не обнаружив мужчины, девушка пошла дальше. На тропинке, уходящей к озеру, Заверина рассмотрела светлую футболку Рустама.

Решила пойти прямо туда, к берегу небольшого озера.

Маруся не собиралась бегать за молодым мужчиной. Просто найдет его, отдаст телефон и уйдет. У нее еще куча дел. Да и Илья уже написал сообщение. Спросил, когда можно будет зайти.

Нагашев нашелся на лавочке. Мужчина сидел, облокотившись на колени и склонив голову. В этой позе угадывалась глубокая задумчивость, будто Рустам размышлял над чем-то весьма серьезным.