В погоне за солнцем

Тогда Агата до смерти перепугалась, зато, увидев преследователя вблизи, сделала для себя открытие – вовсе он не молодой парень, как ей казалось изначально, а взрослый мужчина лет под пятьдесят.

Осознав, что незнакомец может разглядеть ее гораздо лучше, чем она его, Агата быстро отходит в тень.

– Агата…

Ей не показалось. Имя произносят повторно. Звук доносится из школьной гардеробной. В потемках угадываются пафосные, как две капли похожие наряды, и узнаются приглушенные голоса одноклассниц: Гелены Назаровой – дочери классного руководителя и ее заядлой подпевалы Ирмы Постниковой.

– Семья у него очень серьезная, – Гелена щелкает зажигалкой, прикуривая. – У отца строительный бизнес, а сам Димка на последнем курсе МГИМО. Мне сестра рассказывала, по нему пол школы сохло, когда он здесь учился. Золотой мальчик этот Лазарев. Красавчик, лапочка, завидный жених.

– Кошмар какой-то, – отзывается Ирма. – Эта моль – Аверина ему однозначно не пара.

– Нет, ты объясни, что такой как Лазарев мог найти в этой аутистке? Холсты свои малюет, как блаженная…

– Угу. Такая правильная, елки-палки, аж коммунизм хочется начать строить.

– Святоша проклятая.

– Но что-то в ней есть такое, пацаны просто с ума сходят. Даже Литвинцев бегает!

– Литвинцев может и бегает, а вот c Димкой ничего ей не светит! Вот увидишь – расстанутся. Знаешь, какая у него мать? Никогда в жизни госпожа Лазарева не допустит, чтобы единственный сын связался всерьез с кем-то вроде Авериной, – Гелена понижает голос, – у нее ведь папаша – алкаш запойный, а мать чокнутая под стать доченьке.

– Ох, да наиграется он с ней и бросит, Гелен. Что ты так нервничаешь? Всего лишь вопрос времени.

– Бесит сил нет.

– Ну, есть из-за чего расстроиться, не спорю.

– Хотите скажу, что такой как Дима, нашел в такой как я?!

Гелена и Ирма моментально притихают и поднимают головы.

– Хотя это и не ваше дело… Ну, будем считать, что даю вам совет на будущее – как себя вести с красивыми и успешными парнями. Нельзя верить в очевидное. И слушать нужно только себя, а не замороченных предрассудками посредственностей, не имеющих своей жизни. Хоть весь мир будет вопить «ты ему не пара!» нельзя верить никому, кроме себя.