Огненное сердце дракона

– А если не выйдет? – с опаской спросила я.

– Такой вариант мы не рассматриваем, – Тим отвел взгляд и встал с дивана, – одевайся, – добавил он.

Увидела, что на столике лежало платье темно-красного цвета. Вечернее и, судя по всему, дорогое.

– Не буду! – воинственно проговорила я.

Сказала, а сама поразилась своему упрямству. Ведь не была такой никогда. Да что со мной твориться?!

Михаил перестал ухмыляться, слез с подоконника и как-то напряженно так встал у окна.

А Тим медленно повернулся ко мне.

– Одевайся! – уже тверже приказал Тимариан.

Только из вредности решила вновь возразить. Часть мозга кричала, что возразить можно. А другая часть, которая, очевидно, отвечала за чувства самосохранения, настойчиво зудела: «Подчинись, и сию же секунду!».

Поправила очки, скрестила руки на груди и даже прищурилась, в упор глядя на Тима.

– Не буду, – спокойно произнесла я, – мне и так комфортно.

Краем глаза заметила, как Михаил по стеночке направляется к входной двери. Открыв ее, на миг обернулся и тихо сказал:

– Брат, девчонка совсем, полегче с ней.

Широко распахнув глаза, видела, как Тим, словно в замедленной съемке, повернул лицо в сторону брата. Шрам на щеке стал более четким, челюсти сжались. В глазах – пугающее выражение, такое, словно он разорвет всех кругом голыми руками. Ну, или когтями.

– Жду внизу, – коротко сказал Михаил и аккуратно прикрыл дверь за собой.

Мы остались одни. Я осторожно сглотнула, попятилась, уперлась спиной в стену. Очень хотелось сжаться в комочек и закрыть голову руками.

– Нет? – тихо спросил он, – Думаешь, сможешь ослушаться меня, девочка?

– Думаешь, можешь мне приказывать? – в тон ему парировала я, поражаясь собственной смелости, а может, и тупости, это как посмотреть. Ну, и чтобы совсем уже выкопать себе могилу, надменно добавила, – Мальчик!

Тим почти касался меня.

– Ты смеешь Императора Драконов сравнивать с сопливым мальчишкой? – вкрадчиво прохрипел Тимариан. Глаза его налились синевой, яркой и насыщенной, а волосы, казалось, стали совсем рыжими, огненными. Готова была поклясться, что даже на коже проступили золотистые чешуйки.

– Ты первым начал! – похвалила себя за то, что голос звучал твердо.