Зона риска

Глава 7

– Я действительно считаю, что во всех этих процедурах нет никакой необходимости! – говорила Мишель, сверля недовольным взглядом коротко стриженный затылок Беса. Мужчина стоял спиной ко всем, что-то пристально изучал в окне и не проявлял никакого интереса к персоналу клиники, собравшемуся в кабинете главврача.

Глаза, полные легкой паники и глубоко спрятанного страха, метнулись к единственному союзнику, на помощь которого девушка могла бы рассчитывать.

– Степан, правда, я себя отлично чувствую, – заверила Мишель Ажура.

– Сама ему об этом и скажи, – Ажур невозмутимо кивнул на внушительную фигуру шефа, – Брось, Мишутка, мы не дадим этим коновалам отрезать у тебя что-нибудь важное.

– Ха-ха, – оскалилась Мишель в адрес нового друга и взглянула на Беса, – Хорошо, я согласна на рентген.

– Томография, – четко припечатал Бес, даже не снизойдя до короткого взгляда.

Врачи засуетились, словно получив приказ. И не имея ни малейшего желания быть причиной раздражения Бессонова, быстро увели девушку из кабинета главврача для проведения всех необходимых процедур.

– Может, зря ты так с ней? – заметил Ажур, не глядя на шефа.

Бессонов промолчал, спрятал руки в карманы брюк и так и стоял, рассматривая сквозь стекло тучи, затянувшие горизонт.

* * *

Дверь больничной палаты широко распахнулась, и на пороге появился Бессонов собственной персоной. В руке мужчина держал пакет из темно-желтой бумаги с печатями клиники.

Бес, молча, подошел к койке больного, которого должны были выписать со дня на день, и бросил конверт на постель.

– Добрый день, шеф! – Бек переводил заинтересованный взгляд с пакета на невозмутимое лицо Бессонова и ждал, когда шеф выскажет причину своего визита. И гостинца.

– У нее три перенесенных травмы, откуда первые две? – Бес стоял, изучая прямым взглядом лицо пацана, и ждал четкого ответа.

Бек поднялся с постели, каждый раз, когда речь заходила о здоровье сестры, ему не хватало места и воздуха.

– Откуда третья?

Бес сверлил лицо пацана, посмевшего говорить с ним в подобном тоне.

– Моя осечка, не повториться, – признал свою вину Бес, и Бек верил словам шефа.

– Мишель было семь, когда родители разбились насмерть, – нехотя ответил Бек, – Нас определили в детский дом. Через несколько лет Мышку удочерили. Девочек быстрее берут в семью. Я думал, что в семье ей будет лучше.