Зона риска

– Первый раз увидел, – признался Сашка, – Но хватка и выправка военные. Мы Клыка в багажник впихнули.

– Дальше! – словно терял терпение Бес, его взгляд метнулся к машине, за прозрачными, лишенными тонировки стеклами которой сидела Мишель.

– Все, шеф, – закончил отчет Саня, но потом весь сжался, прекрасно понимая, что наказание неминуемо, глаза Беса это обещали.

– Всё? – переспросил Бес, цедя сквозь зубы, – Когда говорю, охранять – ты охраняешь. Говорю – ни один волос, ты, мать твою, из шкуры лезешь, но исполняешь!

– Харитон Сергеевич, больше не повториться! – поспешно пообещал Саня, мысленно готовясь к наказанию.

– Клыка в кабинет! – пророкотал Бес, не обращая внимания на парня.

Бессонов в два коротких шага пересек расстояние до задней дверцы автомобиля. Рванув ее на себя, замер, даже не наклоняясь. Он предлагал Мишель выйти к нему самой. Но девчонка не спешила покинуть теплый салон дорогого авто. А когда ноги ступили на мягкий и пушистый снег, Мишель едва не вскрикнула от неожиданности.

Взгляд Беса был чернее адского пламени. Именно этот огонь заставил девчонку судорожно скомкать пальцами пропитанный кровью белоснежный шарф. Требовательный взгляд мужчины, от которого не скрыться и не убежать, медленно, миллиметр за миллиметром, двигался по кровавым разводам на белоснежной ткани, по девичьим пальцам со следами подсохшей крови, задержался на подбородке с едва различимыми мельчайшими темно-кровавыми частичками, и поднялся к аккуратному носу, сейчас распухшему, и застыл на покрасневших глазах.

Мишка четко разобрала хруст сминаемого кулаком пластика. Она не могла отвести глаз от урагана, бушующего во взгляде Беса, не видела, как из разжатой ладони на свежевыпавший снег ссыпались кусочки «убитого» брелока с ключом от дорогого спорткара. Девчонка стояла и смотрела на мужчину, не смея пошевелиться, не имея сил оторвать взгляд от красивого лица.

Полностью сфокусировавшись на глазах, в которых плескался расплавленный и раскаленный свинец, Мишка не заметила руки Беса.

Кровь всегда завораживала Беса. Он сам выбрал занятие себе по душе. Он умел наносить смертельные раны, знал, куда ударить, чтобы противник молил о пощаде или о смерти. Но сейчас его разум отказался воспринимать реальные события.

Бес не мог контролировать свои движения, как бы ни стремился. Не мог остановить руку, дернувшуюся к шее девчонки. К месту, где тонкая вена пульсировала и отбивала ритм собственного танца жизни.