Забавы ради

– Муся, фас! – ласково проворковала Лена и, к удивлению всех, включая и, кажется, саму Мусю, собачка послушно залаяла, звонко и с полной отдачей.

Елена выпустила комочек на пол, и крохотные ножки принялись мелко перебирать под звонкий лай. Любомир отодвинулся от собачки.

– Бестолочь ты, – вздохнула Лена, обращаясь к брату, – Это йоркширский терьер, а не болонка.

– Один хрен, – махнул рукой Соколов.

– Сам ты хрен, – обиделась за песика Лена и вновь подхватила Мусю на руки.

– Принцесса какая, – заговорил Гера Черепанов, и протянул руку к собачке ладонью вверх, – Иди сюда, Марисабель Юстиция Третья.

К удивлению Елены Муся послушно переползла на могучую ладонь, облизнулась и уткнулась носом в нового хозяина.

– У меня в машине корм на первое время, – вспомнила Елена, – Пойдемте, заберете.

Лена не стала дожидаться ответа Черепанова, а, развернувшись, вышла из зала. Почему-то ей было очень и очень грустно отдавать малышку Мусю. Не оглядываясь и не проверяя, идет ли Гера за ней, Лена, постукивая каблуками, гордо вышагивала до машины.

Высокий каблук Елены – Прекрасной, всегда служивший ей верой и правдой, в этот раз подвел гордо вышагивающую хозяйку. Проще говоря, Елена – Прекрасная, не самым прекрасным образом навернулась с высоты этого самого каблука. Навернулась прямо в лужу, собирая мокрую кашу тканью дорогого пальто.

Ленке хотелось плакать. Но она не стала. Только шмыгнула носом, а рукавом перепачканного пальто вытерла лицо. А следующее мгновение на ноги ее поставили крепкие руки.

«Только бы не Черепанов!» – пронеслась мысль. И Лена крепко зажмурила глаза. Почему-то ей не хотелось упасть лицом в грязь перед этим парнем. Как в прямом, так и в переносном смысле.

– Лен? Ушибли что-нибудь? – раздался встревоженный голос очень и очень близко.

– Гордость, – честно призналась девушка и открыла глаза.

Из кармана толстовки Геры на Лену смотрели любопытные глазки-пуговки. А зеленые глаза владельца толстовки смотрели тревожно.

– Чай спасет ситуацию? – серьезно спросил парень.

– Только не в присутствии табуна жеребцов, – вздохнула Елена, стряхивая руками с пальто то, что не успела впитать ткань.

– У меня есть свой кабинет, – утешил Черепанов, – Правда я не обжился. Но вроде бы неплохое помещение.