Забавы ради

Футболка была без рукавов, и взгляду девушки открылись мужские плечи, в меру мускулистые, не перекаченные, но такие, которые хотелось потрогать. Коротко стриженый затылок покачивался в такт негромко играющей музыке. А одна рука мирно покоилась на бедре, чем и привлекла внимание страдающей от похмельного синдрома девушки к нижней части мужского туловища. А вторая что-то медленно помешивала в сотейнике на плите.

Забава наблюдала за парнем, и, что уж там скрывать, за плечами и, пардон, задницей. И понимала, что затрудняется отвести взгляд от этого мужчины.

Любование прервалось неожиданно. Полик обернулся, улыбнулся, окидывая взглядом Забаву, и подмигнул. И пока он все это делал, раздалось веселое «шшшш» и характерный запах убежавшего на плиту молока подсказал, что кашки не получилось. Вернее, получилось, но не в том количестве, в котором бы хотелось парню.

– Доброе утро, – поприветствовал Соколов Поликарпову.

– И тебя тем же местом, – не очень дружелюбно отозвалась Забава, – Это был завтрак?

– К сожалению, да, – покаялся Поликарп, – кроме каши варить я ничего не научился.

Извини.

– А готовит у вас, конечно же, мама? – предположила девушка, поправляя полотенце на голове, и подходя к холодильнику.

Открыв дверцу, Забава провела короткую инспекцию и, бросив вопросительный взгляд на Поликарпа, предложила:

– Оладушки?

– Было бы классно, – ответил Поликарп и снял кастрюльку с плиты. Кашки в ней, к слову, осталось на половинку порции.

Если быть до конца откровенным, Поликарп согласился бы и на жареные носки, только бы девчонка уютно суетилась в опасной близости.

Опасной? Для нее – вполне возможно. Поскольку розовые девичьи щеки и влажные капли на шее привлекли все внимание мужчины. Какая там каша? Ему бы за мыслями уследить, к черту кашу!

Забава суетилась у плиты, Поликарп сидел, отчаянно дела вид, что поглощен своим телефоном, новостями с экрана телевизора, пейзажем за окном. А сам следил за каждым движением девушки. Вот она чуть наклонилась, отыскивая муку в нижних шкафчиках.

Вот, наоборот, приподнялась, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до большой чашки, стоящей на верхней полке. Движения Забавы были плавными, размеренными, по которым становилось понятно, что процесс готовки ей нравился.

– О, бодрое утро, алкашня! – появилась Ленка на кухне, как и всегда, накрашенная, сияющая и деятельная, – Вы в следующий раз сигнализируйте, когда решите ко мне среди ночи завалиться.