Укротить ураган

Первые полчаса Иветта чувствовала себя коровой на льду. А потом, когда какие-то девчонки-школьницы подхватили ее под руки и утащили ближе к наряженной и установленной прямо в лед елки, Ива расслабилась и даже ни разу не упала вопреки ее ожиданиям и опасениям. Шуховаская, как ни странно, позволила себе насладиться часами веселья и беззаботной радости в окружении незнакомых людей. Правда весьма часто Иветта искала глазами высокую фигуру Тараса, который постоянно беседовал с кем-то, открыто улыбаясь приятелям и друзьям.

Иветта, в который раз, поразилась наивности и доброжелательности жителей деревни. Казалось, что так просто не бывает. Слишком уже открытым и бесхитростным был народ. А может быть, праздники так влияют на людей? И каждому, будь то взрослый, или ребенок, хочется верить в волшебство Нового Года?

Когда солнце скрылось за макушками деревьев, окутывая ледяное озеро волшебным таинственным туманом, Иветта почувствовала холод в ногах. Сколько они прокатались на льду, знакомясь с жителями, поедая вкуснейшие пироги и запивая все это сладким чаем – девушка не знала.

Часов у нее не было, а телефон Тарас так и не вернул.

– Вольных! – крикнул кто-то в толпе, – У тебя девчонка посинела!

Кто-то заулюлюкал, кто-то засмеялся. Со всех сторон посыпались советы, как отогревать замерзшую девчонку, вгоняя Иветту в краску. И оказалось, что только ее. Потому что, кажется, все остальные уже привыкли к подобного рода замечаниям.

– Иди сюда, Снегурка! – смеялся Тарас, обнимая Иву за плечи.

Его нос, такой же холодный, как и у Шуховской, коснулся щеки девчонки, заставив ту вздрогнуть.

– Эх, и почему мне не двадцать? – громко вздохнул мужчина, лет пятидесяти, подмигивая Иветте.

В ответ Тарас только ближе притянул Иву к себе, а той стало приятно от такого собственнического жеста. Пусть они и были друг другу чужими, даже, можно сказать, врагами, но сейчас вокруг витало волшебство праздников, заставляя позабыть все обиды и недомолвки.

– Пойдем домой? Замерз я, как бы тебе меня снова греть не пришлось, – горячий воздух обдал висок девчонки, вгоняя в жар и будоража воспоминания.

Ивке оставалось только кивать новым знакомым и махать рукой, затянутой в перчатку, на прощание. Тарас быстро помог ей сменить коньки на сапоги и потащил домой. Несмотря на то, что путь до холостяцкой берлоги Вольных был недалеким, рука Ивы была скована теплым пленом мужской ладони. Молодые люди молчали, словно боясь нарушить тишину уединения.