Война по соседству

Но отступать было поздно. Для храбрости я прихватила бутылку вина со столика, уговаривая себя, что, не задумываясь, использую ее в качестве оружия, если вдруг нахальный Чиполино рискнет распустить свои загребущие руки.

Чиполино рук не распускал. И я приняла ответственное решение: Выпью все содержимое до того, как «Искра» встретит нас громкой музыкой. Для храбрости, разумеется.

Стоило миновать входные двери «Трех тузов», как нас уже ждал друг Демоненко – Эдуард. Его я знала весьма неплохо. К тому же Медведев часто покупал у нас в пекарне свежую сдобу, лимонный пирог и эклеры с ванильным кремом.

Садясь в пассажирское кресло в машину к Медведеву, хотела поинтересоваться делами Эдуарда, но решила, что лучше будет – промолчать. И ограничилась сухим приветствием.

– Демон, ты ее что, похитил? Она молчаливая какая-то, – заметил Эдик, заводя двигатель, когда Лука сел в кресло рядом со мной.

Признаться, «удивление» – было самым блеклым описанием моих чувств. Лука? Да на пассажирское, еще и заднее сиденье?! Весьма неожиданно! Если не сказать, странно!

– Дама желает танцевать в «Искре», – невозмутимо произнес Демоненко.

Эдик, видимо, чтобы убедиться, что в машине сижу именно я, обернулся, взглянул на меня, перевел взгляд на бутылку вина в моих руках, хмыкнул.

– Танцевать? В «Искре»? Хотел бы и я взглянуть на это, – подмигнул Медведев.

– Тормози, Эдя! – скомандовал Демоненко.

– Молчу, молчу! – мужчина поднял руки вверх, словно принимал поражение. – Я к вашим услугам, леди и джентльмен. «Искра», значит, «Искра».

Я согласно закивала. И тут же сделала несколько глотков непосредственно из горлышка бутылки. Мысленно утешала себя тем, что вино, гадство такое, очень дорогое. Пусть Демону и привозили его по оптовой цене. А, тем не менее, стоило оно прилично. И посему, оставлять недопитую бутылку было, по меньшей мере, кощунством.

Игристая жидкость стремительно порабощала мой мозг вместе с желудком. А я вспомнила, что не успела поужинать. В ресторане мы с Игорем заказали холодные закуски, но так и не добрались до основного блюда. Словом, есть хотелось жутко.

О чем и сообщил мой живот, громко заурчав. Благо, в машине играла громкая музыка. Но я интуитивно сжала рукой живот, пытаясь усмирить разбушевавшегося зверя, живущего в моем желудке.