У любви свои законы

Сильный, серьезный парень, знающий свое дело, на которого можно всегда положиться. И жена его Вероника, с которой они поженились около года назад, работала секретарем Клима, тоже была очень приятной девушкой.

– Вадим, а что еще мне делать? – серьезно спросила я. Он только вздохнул.

– Значит так, мелочь, я пойду, покурю. – вздохнул парень, – Только сильно не наглей, иначе шеф меня точно уволит.

– Вадим, я тебя умоляю! – улыбнулась я, – Где еще наш тиран найдет себе такого хорошего спеца? Не боись!

Вадим только хмыкнул, и пошел на улицу.

– Клим Сергеевич, – услышала я покойный голос Аслана, – У меня перспективная профессия. И работа есть. Так что в будущем я смогу Зарину обеспечивать. Она ни в чем не будет нуждаться.

– А сейчас? – услышала спокойный голос Клима, который немного не вязался с его напряженной спиной.

– Ну, – замешкался парень. Мысленно отвесила ему пинка. Говорила ведь, нужно действовать уверенно.

– Любишь ее? – хрипло спросил Клим, не дожидаясь ответа и не смотря на парня.

– Люблю, – уже тверже ответил Аслан.

– А она тебя? – также хрипло спросил Клим. На секунду мне показалось, что в его голосе зазвучали нотки грусти. Прикрыла глаза. Ты сам напросился!

– Любит, – уверенно ответил друг.

Клим замолчал. Тишина начала резать слух, пугая неопределенностью. Спина, от которой я боялась отвести взгляд, напряглась еще больше. Голова опустилась, готова была поклясться, что он закрыл глаза, как обычно, когда принимал трудное решение. Увидела, как одна рука легла на оконную раму.

– Я подумаю, – наконец ответил Клим, – О своем решении сообщу завтра.

Я едва не рассмеялась от счастья. Завтра! Это просто замечательно! Он не дал ответ сразу!

Прикрыла дверь, почти бесшумно пробежала в сторону кухни.

– До встречи, Клим Сергеевич! – с облегчением сказал друг, прикрывая за собой дверь. Не успел Аслан сделать и двух шагов, как я вцепилась в его руку, и потащила на улицу.

– Ты настоящий друг, – тихо и радостно говорила я, продолжая тянуть за собой друга.

– Знаешь, Зарина, – ворчал парень, – Из-за тебя я поседел на всю голову.