Таймир – Белый Тигр

Чувствовал, как волны огня и магии проходили сквозь меня, отбирая силы. Я не мог защищаться. Почувствовал, как начинаю подниматься в воздухе, удерживаемый магией Якина.

– Не смей, брат! – прорычал отец Рады. Оставив рысенка, сделал шаг в мою сторону. Из ладоней Киная появилось прозрачное пламя. Маг огня, владеющий древними заклинаниями по праву рождения. Но Кинай был младше Якина, и, следовательно, слабее.

Чувствовал, как магия предателя начинает разрушать мою сущность. Боль парализовала, заставляя выгибаться тело дугой.

В одно мгновение все прекратилось. Безвольно рухнул на пол. Когда открыл глаза, понял, что нахожусь в незнакомом месте. В голове появилась картинка. Все события я увидел глазами Рады. Кинай встает на линию огня, блокируя поток ударов, направленных на меня. Якин, опустив руки, мгновение стоит, не веря в происходящее. А потом, создав портал, исчезает. Рада, подползла к телу отца, плачет на его груди. Татуировка Киная в форме дракона взметнулась в воздух.

– Нет, папа, нет! – плакала девочка. А я, лежа на земле в центральном парке города мира людей, все еще не верил, что первый помощник Правителя Туврона, Первый генерал, Великий маг огня умер. Умер, спасая меня от смерти.

Глава 4

Воспоминания исчезли внезапно, как будто фильм закончился, оставив после себя горький осадок. Рада лежала с закрытыми глазами, а я продолжал тихо напевать старинную песню, название которой я не помнил, а слов все еще не понимал.

– Остановись, – услышал тихий, едва различимый шепот рысенка.

Замолчал. Силы к Раде начали возвращать, но она все еще была слаба, как котенок.

– Не нравится песня? – прошептал я, отводя прядку волос с лица Рады.

Она продолжала неподвижно лежать, только глаза открыла и, с трудом повернув голову, посмотрела на меня.

– Песня? – переспросила она хриплым шепотом, – Ты не знаешь, что поешь. Поэтому, лучше перестань.

– А ты понимаешь слова песни? – спросил я.

– Глупый, – выдохнула она, – Это не песня.

– А что это тогда? – удивился я. По мне, так вполне похожа не колыбельную.

Рада промолчала. Понял, что говорить ей крайне трудно. Все силы уходили на разговор со мной.

– Тихо, тихо, – ласково проговорил я, обнимая Раду. Взгляд блуждал по ее лицу, задерживаясь на каждой черточке. Я как будто увидел ее вновь. Как будто и не было пятнадцати лет разлуки. Как будто мы все это время провели вместе.