Сожги меня дотла

Она оказалась совсем не там, где засыпала. На огромной кровати, в которой, девушка была уверена, ночевала целая вереница женщин. А ведь засыпала на полу в гардеробной Грека.

Перед сном Веста нервничала. Вот вроде мелочь, плюнуть бы на все. А в голове возникали образы, как Лер целует других в этой самой комнате, спит с ними в кровати, на диване, на кушетке. Причиной возникновения таких мыслей стала тетушка Анна. Милая женщина, добродушная, прямолинейная, заботливая. Но после нескольких минут общения становилось понятным, как сильно она любит братьев Адамиди.

Особенно Лера. И веселая, беззаботная болтовня старушки заставила Весту взглянуть на Адамиди другими глазами. Нет, она и раньше понимала, что Лер красив. А сейчас все стало еще хуже. Ее как будто притягивал взгляд карих глаз, если мужчина оказывался рядом.

И поцелуй этот…. Будь он неладен! Веста вспоминала его весь день, пока Лер отсутствовал. Но и не собиралась ждать его возвращения. Еще не хватало! В конце концов, он – ее похититель, враг отца, заносчивый и самоуверенный мужлан!

Но от собственных мыслей не спрятаться.

Да и не привыкла Веста обманывать себя. Предпочитала смотреть правде в глаза.

А потому – нервничала. Ведь Лер – весьма известная личность, заметный мужчина, опасный, но весьма притягательный.

Вот и не спалось девушке в его владениях. Вернее, спать жутко хотелось, но не стремилась Веста становиться одной из вереницы любовниц Грека.

И вышло так, что единственное место, которое, по мнению Весты, оказалось нетронутым, была комната с кучей одежды и без удобных горизонтальных поверхностей.

Потому девушка и улеглась там, но проснулась ведь в кровати. И Лер спал рядом.

В первое мгновение Филиппова собиралась как-то бурно отреагировать: столкнуть нахального Адамииди с кровати, или убежать самой. Но задержалась, всматриваясь в безмятежное лицо спящего рядом молодого мужчины.

Рассматривала Лера, укрытого одеялом только до талии, старательно не сводила взгляда с лица, рук и плеч мужчины, но смущение накатывало обжигающими волнами.

Ведь Лер имел превосходную фигуру. Пусть на коже по всему торсу и имелись шрамы, то небольшие и едва заметные, то глубокие и уродливые. Но все равно зрелище было притягательным, ни капли не отталкивало Весту, скорее, наоборот.

Лер перевернулся во сне, лег на бок, лицом к девушке. А рука оказалась на талии Весты. Ладонь обожгла прикосновением, скользнула по животу, замерла на ткани футболки, которую Веста надела перед тем, как пойти спать.