Шторм

Сдохнуть на руках любимой девушки – что может быть круче? Жаль, что последнее воспоминанием Тони обо мне будет именно таким: пол чебуречной под моей башкой.

* * *

– Он пил только чай! – кричала я, пока врачи «скорой» вводили препараты.

Шторм был без сознания. Я не слышала звуков выстрела. Не видела на теле Дэна порезов или царапин. Либо его отравили раньше, либо здесь, в гребаной забегаловке!

Гарик напряженно разговаривал с кем-то по телефону. И я точно знала, что с шефом Дэна – Стальбергом Игнатом Вениаминовичем – крутым дядькой с криминальными интересами.

Я не боялась за свою жизнь. Я хотела найти причину, из-за которой Дэн едва не умер несколько минут назад.

Пока Гарик и ребята решали вопросы с медиками, я не теряла времени напрасно. Схватила чистый пакет, сунула в него чашку вместе с остатками чая и забралась в машину «скорой».

– Куда это вы, милая барышня? – нахмурился водитель неотложки.

– Имею право! Это мой крестный! – заявила я.

Мужчина не стал спорить.

И спустя секунду мы уже мчались в сторону клиники.

Я смотрела на Дениса. Слишком бледный и беззащитный. Меня так и тянуло встряхнуть его, разбудить, растормошить. Непривычно и больно было видеть такого Шторма, всегда готового прийти на помощь и вытащить меня из любых неприятностей.

* * *

Меня разбудило странное шуршание. И запах еды. Кажется, кто-то ел, расположившись рядом со мной.

Открыл глаза. Незнакомое помещение с кроватью, стулом и девчонкой, разместившейся на подоконнике.

Она сидела, скрестив длинные ноги по-турецки, опиралась спиной в стекло и жевала фаст-фуд, если верить бумажному пакету в ее руках.

– Привет, спящая красавица! – пробубнила Тоня, а я повернул голову, чтобы лучше рассмотреть девчонку. – Тебя раздевали женщины, жадные до мужского тела. И порезали свитер, который я подарила тебе на день рождения! Безобразие! Придется искать новый!

– Мрак! – подтвердил я.

Голос был хриплым, каждый звук неприятно царапал гортань.

Тоня взяла в руки пластиковый стакан с газировкой и прильнула к соломинке. И я не знал, чего мне хочется больше: прибить ее за то, что пьет и не делится, или поцеловать за то, что, кажется, спасла меня. Знать бы еще, от чего именно спасла.

– Пить хочешь? – догадалась Тоня и легко спрыгнула со своего места.

Оказавшись рядом, малышка взяла пульт в руки и изменила положение спинки кровати, в которой я валялся. А потом протянула мне стакан воды.