Шторм

И пока девчонка тянулась за посудой, заметил, что легкая футболка приподнялась на животе, а в пупке сверкнул камень.

– Все-таки продырявила свое тело? – хмыкнул я, падая на первый попавшийся стул.

– Именно об этом я и хотела с тобой поговорить! – заулыбалась девушка, а я нахмурился. Улыбка Гриф сулила сплошные неприятности. – Побеседуй с отцом. Ну, пожалуйста! Он меня убьет, если узнает про пирсинг!

– А меня, думаешь, не убьет? – скривился я.

– Тебя – однозначно нет, у вас общий бизнес, дружба, служба, вы всегда и везде вместе, живете на одном этаже, вы даже баб клеите вместе! – поделилась коварным планом Тоня.

Я хотел бы покачать головой, но двигаться был просто не в состоянии.

– Ладно, – пробормотал я, прикрывая глаза.

Но девчонке словно показалось недостаточным моего согласия, и она подлетела и порывисто обняла меня за шею.

Я так и не открывал глаз, успешно «кося» под мужика, страдающего от похмелья. Но по факту – силы были на нуле. Каждый визит Капитолины Гриф в мою квартиру пробивал железобетонную стену моей выдержки.

Понял, что мои руки непроизвольно тянутся к стройным бедрам. А девчонка, словно ничего не замечала, выпрямилась, заглянула в глаза, руками обхватила мои щеки, заросшие суточной щетиной. Я старался не дышать. Ходил по грани. И ждал, когда же Тоня уйдет. Просто оставит меня одного и вернется в свой идеальный мир маленькой папиной принцессы, в котором о ее безопасности думал друг ее отца – дядя Дэн Шторм.

– Ты – лучший! – с восторгом в голосе и в глазах воскликнула Тоня и легко чмокнула меня в губы.

А потом молниеносно умчалась из квартиры, не оглядываясь.

Я окончательно и бесповоротно охренел. Одно касание вогнало меня в дикий транс и ступор. Все, клиника. И, кажется, лечения от моего заболевания нет.

Понял, что кожа на ладонях зудит от того, что не могу коснуться желанного. Не могу обладать тем сокровищем, которое имело для меня огромную ценность.

Любить дочь друга, что может быть хреновее? Хуже только жгучая страсть, которая разъедает все мое тело, стоит мне оказаться в опасной близости от Капитолины – девчонки, которая ни о чем не подозревает. И если Бог смилостивится надо мной, закроет глаза на все мои прошлые грехи, то девочка так и не узнает об этом.

Не спасали ни душ, ни физические нагрузки. Работа отвлекала, но твою ж мать, у меня отпуск! Имею право и на отдых.