Расплата за риск

Данилов знал, что вернуться не выйдет, что этот заказ станет последним перед выходом на «пенсию», что сам Джек верным псом будет крутиться вокруг Лисенка с доверчивыми глазами.

– Не отдам, Лисеныш, – выдохнул он, руша последние установленные им же самим барьеры.

– Можно я тебя поцелую? – робкий вопрос Джульетты вывернул черную душу Джека наизнанку.

– У тебя истерика, Жу-жу, – пробормотал Данилов, но мысли уже вернулись в тот момент, когда он сам целовал ее, спящую в его постели. – И это не лучшая идея.

– Думаю, идея очень даже хорошая, – тихо проговорила Джульетта, не поднимая головы, кажется, даже не шевелясь в крепких руках.

 – К тому же, несмотря на все мои мизерные познания в сексе, я способна распознать то, на чем сижу. Ты хочешь меня. Я вижу.

Данилов всегда знал, что у дочки генерала острые зубки. Знал, что ему будет трудно с ней. Но его «работа» еще не завершилась. А значит, у него нет прав расслабляться.

– Это физиология, Джульетта, – пробормотал Данилов. – Реакция мужского организма на женское тело.

Чего ты хотела? Ты почти голая сейчас.

Джек рассчитывал на пощечину. В идеале – на внушительный хук справа. Надеялся, что бурная реакция отрезвит его стекшиеся ниже пояса мозги.

– Это хорошо, – хмыкнула Жуля. – Радует, что и ты не ждешь от наших отношений романтики. Просто секс меня устроит.

Данилов мысленно уронил челюсть и медленно возвращал ее на место. А Фарт уже успела отстраниться от него и сесть верхом. От движения Жу-жу края полотенца разъехались, грозя оставить девичье тело без прикрытия.

Джек понял, что его руки не хотят слушать команды мозга. Сжимают мягкую ткань полотенца, тянут, сдвигают, обнажая идеальную женскую грудь.

Он не знал, откуда в ней столько женственности. Еще несколько дней назад он следил за ней, наблюдал из укрытия, как она скачет на одной ноге по своей комнате, ища потерявшийся носок или тапок. Для Данилова Джульетта была работой, ребенком клиентки, девчонкой, которую нужно вывезти из города и охранять от Тенюшина и его людей.

А сейчас она сидела на его коленях, смотрела в его глаза так, что внутренности сворачивались в тугой узел. И предлагала «просто секс».

– Отлично! – рявкнул Данилов, чувствуя, что адское возбуждение смешивается со злостью на эту мелкую неразумную пигалицу.

На мгновение он увидел капельку страха в ее глазах. Но уже не мог притормозить. Хотелось наказать ее, чтобы больше не смела предлагать свое красивое тело опасным мужикам, пусть этим мужиком и являлся он сам.