Проклятие Хищника

Зверь уходил, но оставлял адскую боль во всем теле. Переломы, раздробленные суставы и разодранную в клочья плоть.

Переломы быстро срастались, но я ненавидел эти моменты. Терпеливо ждал, когда тело регенерирует. Ненавидел каждое гребаное утро. Слушал голос, звучавший в моей голове. И страшился того момента, когда Зов окончательно сломит сопротивление, и дикий волк вырвется на свободу.

* * *

Глава 1

– Сразу же после школы иди домой, Миш! – назидательно говорила я в телефон, оглядываясь по сторонам.

Дикий, просто ужасный перекресток нужно было перебегать быстро, иначе какой-нибудь лихач непременно собьет. В нашем квартале подобное происшествие считалось почти рядовым случаем.

– Так точно, мамочка! – кривлялся мальчишка в трубку, и даже не видя его смазливой физиономии, знала – издевается, мелкий негодник.

– И уроки делай! А не зомби своих мочи! – командовала я, благополучно влетая в приветливо распахнутые двери общественного транспорта.

Минутная стрелка беспощадно мчалась вперед, подсказывая мне, что к открытию магазинчика я уже опоздала.

– Как скажешь, мамуль! – паясничал крестник.

Но я лишь снисходительно хмыкнула. Что взять с мальчишки в одиннадцать лет? Переходный возраст. Отсутствие мужчины в доме. Влияние сверстников.

Перечислять можно было бы бесконечно. Но я пыталась хоть как-то вразумить единственного родственника, оставшегося в живых после страшной аварии, в которой погибла вся наша с Мишкой семья.

– И после восьми не вздумай выходить из дома! – велела я напоследок.

Миша не стал шутить в этот раз. Прекрасно знал, насколько серьезно мое требование не пересекать порог дома после наступления комендантского часа. Мальчишка знал, как сильно я рискую, оставаясь на рабочем месте до полуночи и игнорируя правила, установленные главой города. Но другого выхода у нас с Мишей не было.

Часы работы после восьми оплачивались по тройному тарифу. А нам с крестником нужны были деньги, чтобы не голодать и не оказаться на улице.

– Тома! – позвал Миша, когда я уже собиралась сбросить вызов. Мой автобус приближался к нужной остановке. И совсем не оставалось времени, чтобы вести долгие беседы с мальчиком.

– Что? – поторопила я его.

– Я тебя люблю, пусть ты и никудышная мамаша, – рассмеялся мой любимый негодник.

– И я тебя люблю, пусть ты никудышный сыночек! – ответила я в тон и рассмеялась.

На самом деле, эти слова уже превратились в некое подобие традиции.