Невеста для миллионера

Впрочем, хорошо, что вы прислушались к моим рекомендациям. Всегда рада быть полезной.

Ксюша поставила локти на стол и уткнулась в ладони, всем своим видом выражая искреннее отчаяние. Неужели так проняло? Раскроет же нас! Другие невесты тихо переговаривались между собой.

– Ваши рекомендации бесценны для меня, – невозмутимо заявил Алекс. – Как и ваш аппетит. Рад, что вы наконец-то остались довольны, Эвелина Алексеевна. На всякий случай предупреждаю, что по ночам кухня не запирается, и вы можете ею воспользоваться.

Эм… это намек на… на что? Надеюсь, не на то, что пища мне нужна даже ночью?!

Ладно, я готова экспроприировать экспроприаторов, особенно, если они, вернее, он сам это предлагает. И поставить кое-кого на место.

– Обязательно воспользуюсь вашим щедрым предложением, Александр Сергеевич. Кошек и собак я, правда, здесь не видела, а вот мышку… Поймаю и накормлю, не сомневайтесь.

И тут одна из невест, сидящих рядом, взвизгнула:

– Какую еще мышку?!

Я едва не оглохла от ее крика.

– Маленькую, серенькую. Она тоже голодная…

Меня сегодня однозначно кто-то укусил, возможно, та самая гипотетическая мышь. Удивительно, но мой потенциальный "жених" вызывал у меня глухое раздражение одним своим существованием.

– На вилле есть мыши?! – Встревоженные голоса раздавались отовсюду. Спутник Антоновой, видимо, тот самый Майкл, облокотился о стол и спрятался за сцепленными в замок руками.

Я надеялась, что господин Громов возмутится, а он откинулся на спинку стула и ехидно поддержал мою фантазию:

– Пробегают иногда. Я активный член общества защиты животных, у меня рука не поднимается их уничтожить. Радуйтесь, мои дорогие, все же мыши – не клопы.

Невесты снова зашумели, а Ксюша дернула себя за локон. Ой, это очень плохой признак. Ксения Владимировна никогда, даже под страхом смертной казни, не трогает свои наращенные волосы.

Пора сматываться.

– Не стесняйтесь, и с клопами я готова вам помочь, Александр Сергеевич, только скажите, – поднимаясь, предложила я. – Опыт, сами понимаете, не пропьешь. – И уставилась прямо на Громова.

Алекс тоже поднялся, не сводя с меня изумрудных глаз, обещавших все кары небесные.

– Не смею вас напрягать, Эвелина Алексеевна.