По праву твоего рождения

А Дарьяна вдруг поняла, что еще секунду, и он растерзает ее своими острыми когтями. И запах ее крови дурманил его, сводил с ума еще больше. Она видела по глазам.

Счет пошел на секунды. И Дарья, изловчившись, стремительно дернулась вперед. А спустя удар сердца, уже вонзила свои пусть небольшие, но острые клыки в грубую кожу – туда, где должна стоять метка.

Терпкая, соленая влага растеклась по языку и небу. Дарья закрыла глаза. На нее навалились новые, не познанные до сих пор эмоции. Пульс грохотал, оглушая.

Дарья крепче обвила руками массивную шею своего демона, будто боялась, что он отстранится. Услышала, как тяжелое надсадное дыхание вырывается с хрипом, опалив ее плечо жаром. А грубые пальцы перехватили волосы на ее затылке и потянули.

С великим трудом, медленно и нехотя, Дарья все же разжала клыки.

Ее взгляд не сразу смог сфокусироваться на мужском лице.

Красивом и хмуром, но уже ставшим родным.

– Дар-р-р-рьяна! – глухо прорычал Дикий.

Пусть хищнику и удалось спрятать своего монстра, запереть зверя, подавить его волю своим сознанием, но вот скрывать эмоции он не мог. И Даша видела проблески дикой и безудержной страсти в огромных потемневших зрачках.

Даша торопливо слизала капельки крови с губ. Слишком интимный жест. Она это уже после поняла, когда жадный рот рвано захватил ее в плен поцелуя.

Требовательного, алчного, нетерпеливого, сродни стихийному бедствию, от которого невозможно укрыться.

Девушка тянулась ближе к мужчине. С каждым жадным вдохом забывала себя, свои тревожные мысли, страхи, волнения. Ей было мало его. Мало его касаний. Мало рук, жадного рта, приглушенного рычания.

Мало всего.

Без него она чувствовала себя пустой, одинокой, разбитой.

Не понимая, что творит, Дарьяна вжималась юным телом в крепкое и напряженное до предела.

На задворках сознания послышался звон металла, треск, грохот. Но Дарья даже не обратила внимание на этот шум. Целовала, яростно и жадно скользя по растрескавшимся губам своими, сплетая, сталкивая в порочном танце языки.

Тонкие пальцы зарылись и взъерошили волосы на затылке мужчины. Дарья толком не могла пошевелить головой. Крепкая рука прочно фиксировала ее, намотав пряди на кулак. Но даже этот жесткий и собственнический жест нравился Дарьяне.