Право на страсть

Спокойно, Проша, главное, не идти на открытый конфликт. Громов – это не добрый братец Рома, которого можно послать за такую фразу.

– Почему бы и не потрясти, если жопа хороша и за нее отлично платят, – ответил я.

Мысленно уже представил, как Громов сжимает массивный кулак и сносит мне челюсть. Сам, без вмешательства охраны. А я ничего ему не сделаю в ответ. И не потому, что мужик – шире в плечах и старше на тридцать лет. Просто потому, что он отец моей будущей жены.

Вместо этого Громов поднялся со своего места.

Вновь подошел к бару. На этот раз не спрашивая, плеснул выпивку в два стакана. Кивнул на один. Второй взял сам.

– Парни отвезут. Или здесь переночуете. Места валом, – спокойно произнес Громов.

Что ж, кажется, у меня будет тяжелый год. А с таким тестем – вполне возможно, что и адский.

– Чем Дима «подловил» тебя? Чем надавил? – полюбопытствовал Громов, когда я осушил порцию бурбона.

– Хотел бы я сказать, что долгами. Вроде как вляпался я по самые уши. А Дмитрий Максимович мне подкинул нужную сумму.

Просто, чтобы вас порадовать, Михаил Данилович. Вы бы поверили, позлорадствовали, сказав, что трясти жопой – невыгодная профессия. Но нет, огорчу вас. Долгов у меня нет. И сам я не бедствую, – хмыкнул я, разглядывая янтарный напиток, который вновь оказался в моем стакане при активном участии Громова, а после добавил: – Считайте меня чертовым самаритянином. Львовский попросил, я не смог отказаться.

– Ну и дебил, – усмехнулся Громов и оформил третью порцию.

Я обреченно вздохнул. Взглянул на бутылку в руках Громова. Мдааа. Лучше бы будущий тесть вмазал мне по ребрам или по лицу, чем испытывал на прочность элитным алкоголем.

Глава 12

Папа с Прохором закрылись в кабинете. А я поняла одну важную вещь: где-то мой план дал осечку. Все должно было быть совсем не так. Реми – для отвода глаз. Всего лишь небольшая формальность, которая продлиться один год. Но именно сейчас мой отец говорит с Прохором. А я не была уверена в том, что Реми переживет папину «беседу».

– Не волнуйся, Русенька, папа не станет калечить твоего кавалера, – миролюбиво произнесла мама, выбирая подходящее место для подарка, принесенного Прохором. – Ты ведь знаешь отца. У него доброе сердце.

– Угу, зато рука тяжелая, – пробормотала я, в моих мыслях папа методичными ударами подправлял нос Реми.

– Пойдем на кухню, Руслана, – предложила мамочка. – Я отпустила экономку. А пора накрывать на стол.