Право на страсть

Глаза практически слипались, а мозг уже благополучно проваливался в сон.

Я рухнула поперек кровати, собираясь уснуть вот так, в одном полотенце. Сил не хватало, чтобы подняться и переодеться в пижаму.

Я стремительно засыпала, но что-то настойчиво вытягивало меня из царства Морфея.

Тихий смех разрушил иллюзию тишины и одиночества. И я распахнула глаза.

Прямо передо мной маячила улыбающаяся физиономия Прохора.

Молодой человек полулежал на постели, смотрел на меня потемневшим взглядом, а его рука, бесстыжая и бессовестная, скользила по моему бедру, приподнимая край полотенца.

– Знаешь, обожаю интимные прически. Это так заводит! – пробормотал Прохор, улыбаясь еще шире.

Реми скользнул пальцами по краю полотенца, а потом и вовсе легко коснулся кожи моего живота. Я непроизвольно задержала дыхание.

Подлец! Как он смеет являться в мою квартиру!

Мои движения, отточенные регулярными тренировками с телохранителями отца, были стремительными.

Но, как оказалось, Тим Реми не так уж и прост. Или, что вполне вероятно, я была слишком уставшей, сонной и застигнутой врасплох, и не смогла правильно рассчитать свои движения.

Вместо того, чтобы опрокинуть противника на ковер, я сама оказалась под крепким телом наглеца, вломившегося в мой дом без приглашения.

Более того, мое полотенце было безвозвратно утеряно, а мужчина удерживал мои ноги и руки своим телом и нависал сверху.

– Какого черта ты творишь?! – прошипела я.

– Просто выполняю пункты нашего маленького соглашения, – подмигнул Прохор, склоняясь ниже. – Кто же виноват, что ты о нем так быстро забыла.

Я попыталась сбросить крепкое тело с себя, однако нахальная фотомоделька вцепилась в меня, точно клещ.

– Надо же, родинка, – пробормотал Прохор, беззастенчиво скользя взглядом по моему телу.

Я знала, о какой именно родинке идет речь. О той самой, что располагалась чуть ниже левой груди.

– Придурок! – прошипела я и попыталась перекатиться.

И вновь мне это удалось. Тим Реми оказался подо мной. Его хулиганский взгляд смотрел прямо на меня. Этот мужчина не сожалел о своих поступках.

Пошевелившись, Прохор сдвинул меня так, что теперь я фактически сидела на его бедрах. Более того, явственно ощущала твердую плоть даже через плотную ткань мужской одежды.

Взгляд ночного гостя откровенно и без стеснения скользил по моей груди.