По зову твоей крови

Но тогда лицо хищника потонуло в омуте боли и беспамятства.

И как только Радмир очнулся, его впихнули в клетку, точно пушечное мясо. Но он выстоял. Рвал противников клыками и когтями, не сдерживая своего зверя, которого будоражила кровь жертв.

Затем второй бой, третий. В итоге – кусок арматуры оказался в его мозгах. А вместо того, чтобы позволить залечить раны, его приковали к стене.

Радмир понимал, что это такие профилактические методы, чтобы не сбежал. Ведь никуда он не денется с дыркой в башке размером с кулак.

И когда стоял над поверженным Буйволом, сжимая когтями все еще бившееся сердце, отыскал среди толпы ту самую рожу с бесцветными глазами и оскалом.

С трудом Радмир остановил себя. Не увернулся от выстрела, поддался, понимая, что не справится он сейчас с толпой тюремщиков, охранявших Клыкастого. Его попросту завалят без всей мишуры и зрелищ. Нужно ждать, пока у зверя восстановятся все силы, а потом уже искать дорогу домой.

Мысли о доме прочно сплелись с воспоминаниями о Лисичке. Убить ее хотелось не меньше, но сначала – посмотреть в ее лживые глаза.

Боль вновь пронзила виски, прокатилась по спине, откликнулась в поломанных ребрах. Радмир беззвучно выругался, проклиная богом забытое место.

Но даже здесь, где царит произвол и беспредел, есть сочувствующие. Старик, пусть и несло от него вонью, а дело свое знал. Лишние куски из мозгов Радмира вынул, обработал рану на голове и на спине, еще и на пару вопросов ответил.

– Что это за место? – негромко спросил Вольнов.

– Потерянный остров, – прокряхтел старый хищник, прихватил небольшое ведро с водой и направился к двери его, Радмира, клетки. – Пристанище для отбросов с Большой земли. А ты терпи, сынок. После пятого боя можешь угодить к гладиаторам. Там уже больше уважения к бойцам.

Радмир прикрыл глаза, попытался подтянуть ногу к груди и сесть удобнее. Получалось плохо, но получалось.

И, черт бы подрал это место, умирать Радмир точно не собирался. У него были другие планы на жизнь. И плевать, если они не совпадали с планами хищников и ублюдков Грозных, напавших на него со спины, когда он, точно слепой и наивный идиот, примчался спасать Женьку.

Мысли о Лисичке заставили сердце сжаться.