Дышу тобой

А я с трудом удержал руки в карманах брюк. И реально пожалел о том, что не ношу более свободной одежды. Одного взгляда хватило бы, чтобы рассмотреть мой «стояк». А я, чертов идиот, пока не придумал, что делать со всей той кашей, что случилась в моей жизни.

– Что не так? – длинные ресницы взметнулись вверх, сердитый взгляд скользнул по моему лицу, а носик недовольно сморщился.

– Все! Каблук слишком высокий! Юбка – короткая. Вырез на блузке – глубокий! – перечислял я.

– Туфли не сниму! Так я кажусь выше, – упрямо возразила Саня.

Пальцы с ярким маникюром скользнули по крошечным пуговкам, ловко вытянули их через петли.

Казалось бы, все, Никон Даниилович, выдыхай.

Но нет, меня уже понесло!

– Юбка! – рявкнул я.

– Это самая пуританская шмотка, которая есть у меня! – вздернула Саня нос вверх.

Я с трудом подавил желание схватить ее за плечи и встряхнуть так сильно, чтобы ее мозги встали на место.

– Я сказал: переоденься! – настойчиво прокричал я.

– Да пошел ты! – привычно ответила она.

Я никогда не выходил из себя. И ведь права Саня. Сейчас я должен находиться рядом с Машей. Побеседовать с ее врачом, уладить вопросы с выпиской, уточнить все нюансы, да даже договориться с ее руководством по поводу больничного. Да плевать что, но улаживать.

А вместо этого, заведенный до предела, ору на сестру.

Сестру…

Но мое благоразумие, очевидно, сегодня не проснулось вместе со звонком будильника.

– Ты идиот?! Придурок! Кретин! – вопила Саня, пытаясь собрать куски ткани и не позволить им упасть к ее ногам.

Зрелище оказалось слишком откровенным для меня. И только сейчас осознал, что под юбкой у нее – крохотное белье, которое обнажало все то, о чем я раньше мог лишь фантазировать.

– Переоденься! – повторил я свою просьбу.

Саня сквозь ресницы бросила на меня презрительный взгляд.

Уже настроился на то, чтобы подобрать несколько нейтральных слов для извинений. И даже открыл рот, чтобы произнести их вслух, как только Саня разрыдается.

Но нет. Саня вдруг разжала руки, позволяя обрывкам ткани скользнуть по ее стройным ногам и лечь небольшой лужицей на последней ступени, с которой девчонка не успела спуститься.