Одиночка. В плену огня

И девушка по инерции шагнула вглубь домика, вскрикнув от острой, пронзившей голень боли, ухватилась ладонью за стену. Крепкие руки вновь подхватили ее и понесли вперед, минуя небольшой коридор. Когда Руфина оказалась в комнате, не отличавшейся обилием мебели, но где имелось все необходимое, включая стол, стулья, диван и кухонную зону. Девушка жадно втянула носом аромат тепла, уюта и… готового ужина. Жадный взор задержался на плите.

– Садись, осмотрю ногу, – глухо обронил советник и подтянул табурет ближе к Руфине.

Девушка послушно села, закусила губу, чтобы не показать, насколько было больно. Вот только перелома ей сейчас не хватало!

* * *

Фина пригрелась, сидя в теплой, уютной комнате. За спиной в печке приятно потрескивали дрова, руки грела огромная чашка с ароматным травяным чаем, щедро сдобренным медом, а тело медленно расслаблялось настолько, что уже даже суровый, хмурый и молчаливый хозяин дома не казался таким страшным, как при первой встречи.

Боль в ноге медленно исчезала благодаря жутко вонючей мази.

К тому же и ужин был очень сытным и вкусным, пусть и состоял из жареного мяса, хрустящего хлеба и овощей.

Руфина вздохнула, взглянула за окно. Буря так и не стихла. Крупные капли стекали по прозрачному стеклу, словно намекали, что пока лучше сидеть в укрытии.

– Я сообщил охране, что ты в безопасности, – Эрлинг нарушил тишину, повисшую в комнате.

Фина вздрогнула от тембра глубокого, рокочущего, но вместе с тем… волнующего голоса.

Руфина предположила, что если уж не травма всему виной, то наверняка – травяной чай. И раз уж девушка не может вернуться в свой шалаш, то лучше бы постараться уснуть.

Эрлинг будто прочел ее мысли, прошел к закрытой двери и распахнул ее.

– Спальня там. До рассвета погода не изменится.

Короткая фраза заставила Фину дико смутиться. Еще утром она тряслась от страха, ощущая на себе буравящий взор диких глаз. А уже ночью – оказалась наедине с советником, в его доме.

Широко распахнув глаза, Руфина наблюдала, как Эрлинг достает плед и подушку из шкафа и несет их на диван. И девушка поняла, что мебель в гостиной не предназначена для того, чтобы на ней спал такой великан, как советник. А потому Кьелл, поднявшись с табурета, шагнула вперед.