Не везет, или Приемы самообороны

Я посадил ее на пуф, присев рядом, снял с нее туфли, проведя ладонью по ступни. Она смешно поджала пальчики ног. Я рассмеялся. Какая же она замечательная девушка!

– Боишься щекотки? Я тоже, только это страшная тайна.

Она засмеялась, у меня перехватило дыхание. Я провел пальцами по ее щеке.

– Хочешь чего-нибудь?

Она кивнула.

– Очень, – шепотом ответила она.

– И чего? – так же шепотом спросил я.

– Тебя.

По спине пробежали мурашки, сердце пропустило удар.

– Уль, ты пьяна, – она кивнула, я прижался лбом к ее лбу, – Милая, ты понимаешь, чего хочешь?

Опять кивок, почувствовал прикосновение нежных пальчиков к груди.

– А ты?

Я нервно хохотнул. Еще бы, понимаю и очень хочу. Кивнул, голос уже почти не слушался.

Она положила руки на мои плечи, теснее прижимаясь ко мне. Я встал на ноги вместе с ней, подняв ее на руки, впился в губы, понес в спальню. Она извернулась, поменяв положение. Теперь обнимала меня руками за шею, а ногами за талию. Как она так?

– Ничего себе! Ты гимнастка? – прошептал я прерывистым шепотом, чувствуя, как от возбуждения начинает закипать кровь и быстрее мчаться по венам.

По пути в спальню мы страстно целовались, я ни на секунду не выпускал ее из объятий, боясь, что она передумает. А сейчас уже не мог остановиться, даже под страхом смерти. На пороге спальни я остановился, придерживая ее за попку, отстранился, посмотрел в затуманенные страстью глаза.

– Уленька, если ты не уверена, сейчас последний шанс остановиться, потому что как только я переступлю порог, назад дороги не будет, – последние слова я говорил, уткнувшись лицом в ее шею.

Уля обхватив мое лицо ладонями, начала страстно целовать меня в губы.

– Такой ответ понятен? – спросила она.

С глухим рычанием быстрым шагом я приблизился к кровати, осторожно расцепив ее ноги, поставил на кровать, не переставая целовать. Лихорадочно стянул с нее платье, оставив в одном нижнем белье. Ее бесстыжие пальчики вытягивали мою рубашку из брюк. Девочка моя пыталась осторожно расстегнуть пуговицы на рубашке.

Уткнувшись в мою шею, со стоном спросила:

– Ты очень любишь эту рубашку?

Я отрицательно затряс головой. Почувствовал, как она резко дернула полы в разные стороны, но сил не хватило, оторвалось только две пуговицы.

– Какая же ты у меня нетерпеливая! – рассмеялся я, отрывая остальные пуговицы тем же способом что и Уля.

– Не нравиться? – спросила она, целуя мою шею, опускаясь ниже. Я прикрыл глаза, чуть откинув голову назад.