Нарушая запреты. Вопреки…

Ящер, сбросив привычную для всех окружающих маску хмурого и грозного босса, улыбнулся девушке, – Как вам моя новая песня?

– Нам, солнышко, твоя новая песня очень нравится, – Яков протянул руку навстречу девушке, и, как только изящная ладонь соприкоснулась с сильными пальцами, мужчина настойчиво потянул девушку на себя, заставляя ее сесть к нему на колени.

– Здесь достаточно места, – кокетливо улыбнулась девушка. Но она и не думала садиться в кресло. Ее вполне устраивало сидеть, спрятав нос где-то в районе шеи мужчины.

– Ты ведь знаешь, где именно твое место, – шепнул Ящер, прикасаясь губами к шелковистым волосам девушки.

– Не хочется прерывать вашу беседу, – вклинился в разговор Макс, – Но вы уже выбрали? Что мне говорить подрядчикам? Если не решите сегодня, в срок не уложимся.

– Что скажешь, Яшенька? – спросила Ждана, уютнее устраиваясь в руках любимого.

– Думаю, третий, – решил Яков, в который раз беря в руки фото земельных участков, – От города не далеко, и тихо там.

– Мне тоже третий участок больше нравится, – согласилась Ждана.

Макс кивнул, собрал фотки со столика. Наконец, эти двое пришли к общему решению. А то тянут время, а Макс потом в сроки не уложится. Ящер, конечно, ничего не скажет. Так, по дружески. Да и Ждана промолчит, только взглянет вроде бы с налетом грусти. И всё. А на душе у Макса словно кошки всей ордой нагадили.

Яков со Жданой, казалось, не замечали ничего вокруг себя. Макс предпочел не тревожить их уединение. Только из-за стола встал. Благо твлек телефонный звонок. Нахмурившись, мужчина ответил на вызов. Коротко выслушав собеседника, Макс бросил короткое «Ждите!», и вернулся к столику Ящера. Эти двое уже во всю целовались, наэлектризовав воздух во всем VIPе.

– Яш, – кашлянул Макс, пытаясь привлечь внимание босса, – тут «западные» лютуют.

Ящер совсем нецензурно выразился в адрес «западных», Макса и вообще всего человечества.

– Прости, Ждана, – повинился Макс.

– Привези мне его в целости и сохранности, – строго потребовала девушка у друга, а сама, прижавшись к уху любимого, зашептала, – Если не явишься невредимым, я выряжусь в свое самое твое любимое платье и спущусь сюда. И буду петь. В твое отсутствие.

Шантаж сработал.