Нарушая запреты. Вопреки…

А пальцы на ее руке разжались, выпуская волосы из захвата. Ладонь спустилась с затылка на сильную шею. Пальцы чуть раздвинулись, лаская шелковистые пряди светлых волос.

– Мои родители тоже любили друг друга, – проговорил Ящер, стремительно разворачивая девушку к себе лицом, – До последнего вздоха матери. До того момента, как он убил их!

Ждана заглянула в глаза Якову. Но теперь она не видела того надменного и жестокого мужчину. Перед ней стоял парень, лишившийся семьи. Она не смогла сдержать слез. Он казался ей совершенно беззащитным и беспомощным в своем горе.

– Я помню, жалость не приемлема, – шептала Ждана, – но мне очень жаль.

Глаза Ящера стали еще темнее, почти черными. А из приоткрытого рта с шумом вырывалось дыхание.

Его руки обхватили ее плечи. Сильно встряхнув девушку, Ящер приблизил лицо, почти касаясь ее лба своим.

– Мне не нужна твоя жалость! – прорычал Яков, – Я хочу растоптать его. Хочу, чтобы он страдал, видя, как его единственная дочь страдает! Хочу уничтожить его!

– Ты ведь не такой на самом деле, Яшенька, – тихо прошептала Ждана.

Ее руки метнулись к щекам мужчины. Ладони легли на скулы, обхватывая нежно и бережно.

– Никогда, слышишь, никогда не называй меня так! – прокричал Ящер, пытаясь увернуться от ладоней Жданы. Но руки девушки были слишком настойчивыми. Ей удалось притянуть голову Ящера ближе к своему лицу. Или скорее, он сам ей позволил это.

– Не буду, обещаю, – проговорила Ждана, ее пальцы сместились на затылок Ящера, зарываясь в волосы.

– Меня бесит твое смирение! – прорычал Яков, – Как же ты не поймешь, я хочу уничтожить тебя! Хочу растоптать и смотреть, как загибается твой отец. Хочу испытывать удовлетворение от его страданий!

– Я поняла, – грустная улыбка замерла на губах Жданы. Ладонь Ящера прижалась к щеке девушки, а большим пальцем мужчина с силой провел по нижней губе Жданы в попытке стереть улыбку.

– Борись со мной, – уже тише проговорил Яков, приближая свое лицо к лицу девушки. Ждана сама приподнялась на цыпочки, стараясь быть ближе к парню.

И за мгновение до соприкосновения их губ, Яков, еще тише и с отчаянием потребовал:

– Не позволяй мне сломать тебя!

И Ждана поддалась. Поддалась его просьбе-приказу. И именно сейчас она поняла, насколько этот мужчина удивителен и необычен.