Мы все еще враги?

– Она у тебя? – грозно рычал Арсений, удерживая меня за горло.

– Да, – сказал я, освобождаясь от его хватки.

– Ты чего, совсем охренел? – орал Сеня, – Да я тебя за Федьку урою! Ты чего с ней тут делал, урод?!

– Ничего, – спокойно сказал я.

– Вижу я твое ничего! – продолжал орать Сеня, – Ты на себя посмотри! Вышел тут, практически, в чем мать родила, и говоришь, ничего не делал? Ты в курсе, что она несовершеннолетняя?

– В курсе, – спокойно ответил я.

Сеня вновь, зверея, набросился на меня, опять ухватив за горло.

– Отпусти его! – услышал я голос малышки.

– А ну быстро собралась и домой! – скомандовал Славка.

– Ага, а вы его тут бить начнете, – закричала малышка, – Фигушки, я останусь!

– Быстро домой! – заорал Арсений, – Завтра уезжаешь!

– Как? – прошептала она, – Не поеду! – уже уверенней сказала Федора. Я, ударив Арсения по ребрам, скинул его руки, и подошел к Федоре. Что я мог ей сейчас предложить? Ничего?! Без профессии, на шее у родителей.

– Малыш, – тихо сказал я, осторожно поглаживая ее по щеке, – Иди с ними.

– Ты от меня отказываешься? – прошептала она, распахнув глаза, и с недоумением смотря на меня.

– Нет, что ты, – вздохнул я, – Просто так нужно сейчас.

Несколько минут Федора смотрела в мои глаза, потом кивнув, крепко обняла.

– Люблю тебя, – тихо шепнула она.

Я наклонил голову к ее волосам, чувствуя спиной хмурые взгляды братьев Федоры.

– Я тоже тебя люблю, – прошептал я в ответ, – Я приеду за тобой.

Она подняла свое личико ко мне, грустно улыбнулась.

– Я буду тебя ждать.

Я только улыбнулся

Терпение братьев кончилось, и Арсений, вырвав ее за руку из моих объятий, потянул к входной двери. А Ростислав, подойдя ко мне, ударил кулаком в живот.

– Не увидишь ее больше, усек? – спокойно сказал он.

– Не тебе решать, – прохрипел я.

– Увидим, – сказал он и вышел вслед за родственниками.

* * *

На утро я услышал, что Федору увезли к старшему брату. Где он живет, мне никто не говорил, почти каждый день я приходил к соседнему дому, в надежде хоть что – то узнать. Но каждый раз только натыкался на насмешливые взгляды братьев Федоры.

Я оставил надежду хоть что – то узнать о моей девочке, сосредоточившись на учебе. Все что осталось, это ее фотография и мои воспоминания о ней.

Шли дни, а я все надеялся на чудо.