Моя (не)зависимость

– Твою ж… Черт! – простонал я.

Больше медлить нельзя. Иначе кончу прямо так, толком не начав. И первый секс выйдет конфузом.

Леся подстроилась под меня, я завис, удерживая вес тела на локтях.

– Ты такая красивая, Лисенок! – пробормотал я, вперив взгляд в ее глаза, жадно запоминая каждую черточку любимого лица.

– Ох, давай уже! – застонала Леся и сама дернулась навстречу, заставляя меня погрузиться в ее тело.

Обжигающе тесно, невероятно охренительное удовольствие. Я с трудом проталкивался глубже, чувствуя, как Леська внутренне сжимается.

– Лесь, расслабься, маленькая, – зашептал я. – Все хорошо! Прости меня. Просто у меня не было раньше…

– Что? Пчелкин, ты в себе?! – возмутилась Леська, захныкала, но бедра развела шире, плотнее обхватывая меня.

А я поплыл. Она была такая узкая, тесная, безумно желанная.

– Ну, я тебя ждал, – буркнул я, подхватил ее под бедра, отстранился, давая нам небольшую передышку.

– Киря, если ты не вернешься туда, где был, я тебя задушу! – пригрозила Леська.

А я нервно рассмеялся.

– Вот так? – пробормотал я, выполняя ее просьбу.

Второй раз было не менее кайфово. Я уже знал, каково это, оказаться внутри нее. И теперь скользнул легко, да так и замер.

– Лисеныш? – простонал я.

– Чего? – выдохнула она, стрельнув в меня гневным взглядом.

Обиделась, что ли?

Но я понял, что все. Точка невозврата пройдена. И пути назад просто нет.

Задохнулся от чистого кайфа, когда погрузился в ее тело во всю длину. Она выкрикнула, вцепилась ногтями в мои плечи, содрогнулась от боли.

А я плыл всего лишь от мысли, что не было у нее никого. Что я – первый.

– Сейчас… сейчас все пройдет, – шептал я, лихорадочно целуя ее щеки, губы, нос, а сам уговаривал себя держаться.

Но хотелось двигаться, вновь и вновь погружаться в податливое тугое тело.

– Прошло, – шепнула она.

Голос дрогнул. Врет.

Но иначе и нельзя. Не притормозить. Все равно, что пытаться остановить лавину силой мысли.

Я задвигался, осторожно, стараясь не причинять лишней боли.

С каждым толчком Леська прикусывала мою нижнюю губу, стонала, тянулась навстречу.

Эти мгновения навечно врезались в мою память. Моя девушка, подо мной, в моих руках.

Ее глаза затянуло пеленой, губы приоткрылись в немом вскрике, а тело прогнулось и задрожало. Я ловил каждую секунду, наслаждался ею, близостью с ней.

Люблю! Моя! Люблю!

Не знаю, кричал ли я эти слова вслух, но ладони Лисенка сжимались на моей голове, затылке, висках.