Моя (не)зависимость

Ведь я готовила себя ко встрече с одним Пчелкиным, а передо мной вдруг появился другой.

– Дядь Слав, – пробормотала я. – Ты приехал?

– Угу, – кивнул крестный, оттеснил меня в сторону и вошел в квартиру сына.

От хмурого взгляда дядьки не спряталось ничего, ни накрытый на двоих стол со свечами, которые я прикупила в ближайшем супермаркете, ни футболка Грома на мне, ни приглушенный свет и легкая музыка, льющаяся из динамиков.

– Кто настучал? Костя? – хмуро с обидой в голосе спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Отцу донесли? Кир не виноват ни в чем!

– Угу, а кто виноват? – усмехнулся дядя Слава.

Я не успела ничего ответить. Вновь раздался дверной звонок, я потянулась к замку. На пороге стоял Кирилл. Едва различимая улыбка появилась на его лице, стоило парню увидеть меня. Он держал огромный, невероятно шикарный букет ярко-алых роз. Целая куча роз, а в самом центре – белоснежные цветы в форме сердца.

Молодой человек шагнул ко мне. Я попыталась воспротивиться, отскочить, но за спиной была стена.

Тем временем Кир отодвинул букет в сторону, свободной рукой сгреб меня и подтянул, приподнял над полом. Он не оставил мне выбора, жадно прижался к моим губам своим ртом.

Поцелуй был коротким, но обжигающим. Он путал мои мысли, но в то же время обещал все, чего бы мне ни захотелось.

– Привет, па.

Я взглянула Киру в глаза. Выходит, он знал, что его отец здесь, за дверью, рядом с нами, все видит.

– Здравствуй, сын, – угрюмо ответил дядя Слава. – Уши оторвать сразу?

Кир передал мне цветы, освободил руку для пожатия. Открыто и бесстрашно смотрел на отца, пусть мы все понимали, что родство не помешает Кирпичу устроить мальчишке разнос и знатную трепку.

Кир не боялся. Это читалось в открытом взгляде, развороте плеч, прямой спине. Молодой человек все решил, как и предупреждал меня. И не спасует перед трудностями.

Но ведь и я не трусиха! Я дочь своего отца! И воспитана не убегать от проблем и не прятаться за чужой спиной.

– Не нужно уши! – ответила я, оставила цветы прямо у ног, на полу и поднырнула под локоть Кира, а потом и вовсе обняла его рукой за талию.

От Кира пахло горьким ветром и сладкой свободой. И улыбка непроизвольно появилась на моем лице.

Крестный смотрел на меня, словно изучал и пытался прочесть мысли.

Вздохнул, взъерошил огромной ладонью волосы на затылке.