Моя (не)зависимость

Но меня буквально пришпилило к сильному и высокому телу Кирилла.

Его руки стремительно и властно сжались на моих бедрах, а у меня с громким щелчком сорвало все предохранители. Они расплавились от силы, с которой я хотела этого молодого мужчину.

Кирилл молчал, жадно отбирал мои стоны и вздохи. А я трясущимися пальцами пыталась стащить с широких плеч куртку и футболку. Плюнула на неудавшиеся попытки. Быстро справилась с ремнем на джинсах.

– Лисенок… – разобрала я хриплый шепот-полустон.

– Кровать, Кирюша! – промычала в его губы, жадно кусая, целуя, упиваясь его вкусом.

Честно, после первого секса в траве я уже ничего не боялась. Пусть Кир укладывает меня даже на полу в прихожей. Я хотела этого мужчину до боли в каждой клеточке, до спазмов в животе, до дрожи во всем теле.

Хотела и не могла больше терпеть.

Но Кирилл все же ворвался в спальню. Стремительно стянул мою одежду, расправился со своей и даже ловко надел презерватив, словно тренировался все эти четыре дня мучительной для меня разлуки.

– Упаси бог, если ты с кем-то трахался, Гром! – прищурилась я, жадно хватая воздух ртом, когда Кирилл навис сверху, опираясь на локти.

– Глупая ты женщина, – пробормотал Пчелкин.

Его аромат обволакивал. Голос сводил с ума, а красивая полуулыбка выводила из равновесия, которое и без того было хрупким, словно тончайшее стекло.

Я задохнулась от легких прикосновений чуть шершавых пальцев к самому центру моего желания. А в следующее мгновение Кирюша стремительно ворвался в мое тело, протяжно застонал и впился жадным ртом в мои губы.

Я готова была кричать, но обжигающие поцелуи лишали рассудка, путали мысли.

Я вцепилась пальцами в широкую спину, оставляя царапины. Кир, урча, словно огромный и опасный хищник, вновь и вновь погружался в меня.

Не слышала ничего – ни порочных влажных шлепков утопающих в страсти тел, ни яростного, сбившегося дыхания, ни громких стуков спинки кровати о стену.

Мое тело сгорало в спазмах удовольствия. Оно было слишком острым, чтобы я сумела с ним справиться.

Лишь слышала, словно в тумане, как Кирилл приглушенно и не совсем цензурно выражается, как ложится рядом, укрывает наши влажные от пота и удовольствия тела и крепко сжимает меня своими огромными и надежными руками.

– Скучал по тебе, – разобрала его бормотание в висок.

– И я, – тихонько пискнула я.