Моя (не)зависимость

Эту фигурку я узнал бы из миллиона других. Где угодно рассмотрел бы.

Ее я чувствовал кожей и каждым нервом.

– И что? Уже не торопишься сбежать из дома в день своего совершеннолетия? – насмешливо поинтересовался батя. – Беги, чего тормозим?

Папка ехидно заржал, но в его взгляде я видел беспокойство за единственного сына. За меня то есть.

– Днем раньше, днем позже, – пробормотав, я стянул «косуху» и убрал в шкаф шлем, туда же сунул собранный рюкзак.

Пришлось сменить тяжелые ботинки на обычные кеды. Рваные джинсы и майка – валялись на койке.

Словом, уже через пару минут я был готов встретить толпу гостей, которых созвали предки в честь моего совершеннолетия. Но, главное, я был готов встретить девушку, по которой сходил с ума всю свою сознательную жизнь.

Девушку по имени Алексия, но для меня она была Лисенком. Своенравным и диким. Девушку, которая будет принадлежать мне, даже если у нее иные планы на будущее.

* * *

– Привет, именинник! – ее журчащий голос, как и всегда, вогнал меня в дикий ступор.

Я и сам постоянно удивлялся, как так получилось, что никто за столько лет не просек о моем маленьком секрете. Вернее, папка знал, потому что мне нужно было хоть с кем-то поделиться. Но на этом все.

Не только ее голос превращал мое тело в неподвижную статую, но и стройная фигурка, к которой мои лапищи так и тянулись непроизвольно. Приходилось всякий раз одергивать себя, мысленно повторять, кто именно передо мной.

Ведь нельзя! Не сейчас!

Так я уговаривал себя последние два года.

И вот сегодня мне стукнуло восемнадцать. Теперь можно все. На законных основаниях. Осталось только сообщить об этом Леське.

Девчонка, запрокинув голову, смотрела на меня с задорной улыбкой на красивых губах.

Хрупкая такая, волосы до талии вьются шоколадными прядями, и цепкий взгляд карих глаз – вот такая она моя, девочка-мечта.

– Привет, – буркнул я хмуро.

Вот ведь осел! Но как бы я ни старался, улыбка все равно не хотела появляться на губах.

– Держи, Гром! – Леся вручила мне ярко-красный сверток, не переставая улыбаться, еще и подмигнула: – Может быть, он заставит тебя улыбнуться? Эй, Кирюша, сегодня ведь твой пра-а-аздник! Нужно веселиться!

Только она звала меня Громом.

Еще с детства, когда мой голос начал ломаться и скрипеть, как несмазанные петли. И прозвище как-то прилипло ко мне.

– Спасибо, – поблагодарил я и протянул руку за свертком.

Но пальцы сжали пустоту. Леся в последнее мгновение резко одернула руку в сторону.