Моя (не)зависимость

– Черт… Ты такая… Такая… Лисенок… – бормотал он в мою шею.

Я прогнулась в его руках, подстраиваясь под крепкое тело. И совсем не возражала, когда прохладные ладони обхватили мою попу, проникнув под ткань шортиков.

Как Грому удалось бесшумно уложить меня на спину на матрас, я не знаю, но здесь было гораздо удобнее, чем в траве.

– Хочу тебя снова! – хрипло шептал Кирилл, нависая надо мной. Его взгляд обжигал раскаленной лавой.

– Какой ты шустрый, – хохотнула я.

– Да, я тот еще болван, – усмехнулся Кир, а потом взглянул на меня серьезно и по-взрослому, так, что его взгляд напомнил мне грозные глаза моего папы.

Это заявление всколыхнуло бурю протеста. Да вот уж фигушки! Моя свобода – неприкосновенна.

– Да что ты?! – прищурилась я.

– Так, вот сейчас давай без скандалов, – перебил меня Кир, а потом и вовсе заткнул рот поцелуем. – Утром все решим.

Я буквально задохнулась от его наглости. Да я, кажется, породила тирана и деспота!

Тем временем Кир сбросил куртку прямо на пол и улегся рядом на подушку.

Мое тело устало. Скандалить я не решилась. Ведь начну кричать, прибегут предки, и папка застрелит Кира. Или сделает инвалидом. Это факт.

А поскольку губить парня я не собиралась, пришлось молча подчиниться. В этот раз. В качестве исключения.

Кир, кажется, прочел мои мысли.

– Терпи, утром все выскажешь. Так и быть, свожу тебя на какой-нибудь пустырь после завтрака, – милостиво сообщил наглец.

Сжала руку в кулак и ударила им Кира в пресс. Парень только рассмеялся мне на ухо.

Но глаза уже слипались. Глубокое мужское дыхание успокаивало, а теплые руки согревали.

Я проваливалась в сон под ласковые поглаживания широкой ладонью по волосам.

– Как котенка гладишь, – проворчала.

– Спи уже, кис-кис, – шепнул Кир.

– Утром сваливай раньше, чем папка проснется, – посоветовала я.

– Ну, я ж не по уши деревянный, – хмыкнул Кир, и уже на грани сна и яви я разобрала его тихое: – Лисенок мой.

Проснулась я от громкого стука в дверь и требовательного маминого:

– Леська! Вставай завтракать!

Подскочила в кровати, испугавшись, что Кир все еще спит рядом.

Но вместо парня я увидела лишь примятую его затылком подушку, а на тумбочке – букетик полевых цветов.

– Тоже мне романтик! – я фыркнула, но сдержать улыбку не смогла.