Люби меня

Он, как только я собиралась домой, находил все новые причины, чтобы я осталась. И все это время Заур был рядом, чувствовала его взгляд на себе. Порой задумчивый, порой тяжелый, почти свинцовый, но в основном нежный. Кожей ощущала этот ласкающий взгляд на себе. Казалось, он специально это делал. Каждую минуту он был рядом, заставляя меня нервничать, и одновременно хотеть его присутствия.

Вечером Заур с Ильясом проводили меня домой, а прощаясь, этот непостижимый мужчина лукаво улыбнулся. Ильяс заявил, что хочет поцеловать меня на прощание.

– Теперь твоя очередь, па! – скомандовал парень. А Заур даже и слова против не сказал. Проигнорировав мой предупреждающий взгляд, просто наклонился и прижался к моему рту. Воскресли уснувшие воспоминания о той памятной ночи. Усилием воли постаралась не вцепиться в него. Но так хотелось, просто безумно хотелось обнять этого сильного и волевого мужчину.

– До завтра, – улыбнулся Заур, и, развернув меня, легонько подтолкнул к подъезду.

До чего же странный мужчина, этот Булатов, – думала я, засыпая в своей постели.

* * *

Утро меня не порадовало. В горле першило, голова гудела, насморк и слабость по всему телу нервировали. И кого мне благодарить? Ответ очевиден.

Кряхтя, встала с постели. Кутаясь в махровый халат, протопала в ванную, умывшись, пошла на кухню. Заварила чай и вернулась в постель. Выпив горячего напитка, завернулась в одеяло и уснула.

Меня разбудил надоедливый звонок в дверь.

– Слышу, слышу! – ворчала я, направляясь к двери. Не посмотрев в глазок, распахнула дверь.

На меня смотрели пронзительные хмурые карие глаза.

– Что с телефоном? – не удосужившись поздороваться, проговорил Заур. Нет, мало что заразил меня простудой, еще и ругается.

– А не сходить ли Вам, господин Булатов, … – начала я, хриплым голосом. И разозлившись, хлопнула дверью, намереваясь отгородиться от этого хама. Но Заур оказался проворным.

Заур вошел, прикрыл дверь за собой. Хотела развернуться к нему спиной и пойти в спальню, пусть что хочет, то и делает. Плевать. Я спать хочу. Но Заур, придержав меня за плечи, обнял, прижался губами к моему лбу.

– Простыла, – недовольно проговорил он.