Люби меня

Подергала дверную ручку.

– Ильяс, открой, пожалуйста! – попросила я мальчика.

– Неа, – ответил он абсолютно невозмутимо, – Я ключи выбросил.

Скорее почувствовала, нежели услышала, как в шаге от меня остановился Заур.

– И твои тоже, па, – улыбнулся мальчик, – А дядя Саша их подобрал и в мусорный контейнер бросил. А мусор только что вывезли.

– Ильяс! – грозно рыкнул Заур. Обернулась. Увидела, как он расстегнул ремень на своих брюках. Господи! Он что, собрался пороть сына? Да он его одним пальцем прихлопнет!

– Я в фирму, которая нам дверь устанавливала, уже позвонил, – поставил нас мальчик в известность, – Они завтра в десять утра приедут.

– Леночка? – грозно переспросил Заур, обходя меня и направляясь к сыну. Материнский инстинкт проснулся во мне со страшной силой.

– Это для меня она Леночка, а для тебя Елена Михайловна, паршивец, – начал почти кричать Заур.

Быстро оббежала Булатова – старшего, и заслонив собой Ильяса, выставила руки вперед.

– Не смей бить сына! – скомандовала я. Заур замер, удивленно смотря на меня. Прищурилась, сдерживая ярость, накопившуюся за всю эту неделю, – Только рискни, Булатов! – прошипела я.

– Лен, ты чего? – Заур опустил руку, в которой был зажат ремень, – Лен, не бойся, – как-то нежно и с опаской проговорил Заур.

– Леночка, – услышала голос Ильяса, – Да папа никогда меня не бьет, так побегает за мной по квартире и все. Это только для вида, Лен. Ты не бойся. Он просто с виду такой грозный, а на самом деле он очень добрый.

Почувствовала, как Ильяс подошел ко мне, и обнял сбоку. Лицо спрятал в мой живот. Не могла оторвать взгляда от Заура. По его лицу поняла, он сам в замешательстве.

– Леночка… – вдруг хрипло проговорил он. Казалось, даже потянулся в мою сторону. Но я отступила на шаг назад.

Заур, с силой швырнув ремень в стену, развернулся и ушел в другую комнату. И спустя мгновение вернулся. В его руках поблескивала связка ключей.

Положив ее возле зеркала, Заур бросил на меня долгий взгляд и прошел мимо на кухню.

– Лен, оставайся на обед? – услышала голос Ильяса, – Папа сейчас знаешь как вкусно будет готовить. Он когда нервничает, всегда готовит.

– А он нервничает? – недоверчиво спросила я. Как-то не вязалось у меня «нервничающий» и Заур в мыслях.

– Еще как, – уже тише проговорил Ильяс, и, обернувшись проверить, не слышит ли его отец, прошептал, – У него твоя фотка есть. Ты там такая красивая, закачаешься.