Колючка

Каждый день там торчали, пока мать Ника не приходила и не разгоняла нас по домам.

– А твоя мама? – тихо спросила Вика.

– Не в-в-видел никогда, – ответил Федор. – Дед говорил, что батя просто приволок меня в дом. Сказал, сын. И все. Когда мне стукнуло двенадцать, к нам домой пришел мужчина, сказал, что он друг отца. Сказал, если что-то когда-нибудь будет нужно, сразу обращаться. Неважно что, купить отвертку или смотаться на Мальдивы. Потом я узнал, кем был тот мужик. А также, что отца больше нет. Но за месяц до смерти он успел сделать пару вещей, изменивших нашу с дедом жизнь.

– И что сделал твой отец? – задала вопрос Вика.

– Мой отец… – Федька вздохнул, посмотрел на Вику. – Юлик Леший. А тем человеком был твой батя. Сам Ящер пришел к нам и предложил помощь.

– Леший? – переспросила Вика. Она отлично знала, насколько значимой оказалась помощь Лешего, когда похитили Фильку. Леший был для семьи Пятигорских тем человеком, который мог сделать невозможное.

– Да, как тебе расклад? – Федя едва заметно хмыкнул. – Не каждый ребенок может похвастать тем, что его отец киллер.

– Ну, что ты так резко. – пожурила Вика парня, помниться, этим улыбчивым мужчиной в свои шесть лет девочка Вика очень сильно восхищалась. Пусть и видела его всего один раз. Юлик Леший, спец по потеряшкам, – так звали героя девичьих грез Вики, когда ей было шесть.

– Хвастать работой моего отца, сам понимаешь, у меня тоже не получалось.

– Это точно. – рассмеялся Федька, а потом вновь стал серьезным. – В шестнадцать мы с Ником собрали первую тачку. Решили покататься. Скорость в морду, все дела. Поймали на трассе какого – то мажора. Сам к нам прилип, хотел погонять. Мы его обставили на два корпуса. А он обиделся. Братков своих подтянул. А мы с Ником вдвоем. Отбились, конечно. Я уже тогда ростом вымахал. И как-то получилось, что мажора того арматурой зацепил.

Федор повертел в руках пустой стакан, вспоминая события тех лет.

Виктория внимательно слушала, не перебивала. Вопросов не задавала. И, признаться честно, наслаждалась тихим голосом парня. Шикарным, глубоким, чуточку хрипловатым.

– Меня закрыли по малолетке. – продолжил говорить Федя. – Я честно месяц отсидел. А потом появился Черт и все разрулили. Побитый мажор даже с извинениями явился, мол, ребенка не хотел обидеть.