Колючка

Озорно сверкнув синими глазами, хозяин квартиры шумно втянул воздух и заскользил широкими ладонями по спине девушки, спускаясь к бедрам, и совсем охамев, остановил свои ручища на попе.

– А Вы все же хам, Федор. – по секрету сообщила девушка, изогнув бровь, но рук парня со своей попы не убрала. Пусть будут, тем более они такие горячие, а на улице зима, греться нужно бы, чтобы какой заразы не подхватить.

– З-з-завтрак п-приготовлю. – улыбался Федька, открыл дверь в ванную, включил свет и поставил девушку на пол.

– Федь? – Вика позвала парня, когда он, оставив легкий поцелуй на виске девушки, собрался выйти из ванной.

 – У тебя правда очень красивый голос.

Парень перестал улыбаться. Отвел глаза в сторону. Вздохнул. Вновь посмотрел на Вику.

– Я з-за-заика. – выдохнул он, словно стыдился этого. Сказал так, будто признавался в смертных грехах.

– Не парит абсолютно. – улыбнулась Вика. – Ты такой, какой есть. И это хорошо.

– Вика… – проговорил парень и вновь вернулся. Взгляд горящий, горячий, обжигающий.

Как и прикосновения. Как и поцелуй в губы, глубокий, жаркий.

– Федька. – полустон, полушепот. – Ты доведешь меня сейчас, ей – богу! Оконфужусь по полной программе.

В ответ Федор рассмеялся, хрипло и со вздохом выпустил девушку из рук. А потом и вышел из комнаты, оставляя Вику одну.

Виктория Яковлевна посмотрела на свое отражение в зеркале. Прикрыла рукой припухшие губы. И беззвучно рассмеялась. Захихикала по – глупому, по – детски. Нет, это сплошное рыжеволосое кудрявое ходячее чудо, не меньше.

Виктория решила, что и душ принять будет не лишним. А поскольку хозяин однозначно дал бы «добро», Вика и не стала стесняться. Влезла в душевую кабинку. Вымылась основательно. Вытерлась сухим полотенцем. На крючке обнаружила футболку и шорты. Прикинув, решила шорты оставить в покое. Даже если сильно затянуть веревочки на поясе, смотреться они на ней будут мягко говоря смешно. Натянула футболку на голое тело, передумала и все же одела белье. Выбора не было, как и чистых вещей.

Скептичным взглядом посмотрела на свое отражение. Мда, дите Бухенвальда, не меньше. Футболка оказалась ей до колен. А ворот полностью оголял плечо. Что ж, пусть так. Прихватив одежду, Вика вышла из ванной. Отнесла вещи в спальню, а сама пошла на кухню. И замерла в дверном проеме, созерцая спину парня, хлопотавшего у плиты. Спина была рельефной, широкой, а еще с кучей мелких кудрявых таких же медных, как и на голове, волосков. Вика волосатых мужчин не любила. Вообще.