Колючка

Одной рукой удерживал абсолютно без усилий. И выпускать девушку из теперь уже двух рук не хотелось. А она и не вырывалась. Ей было уютно смотреть в синие глаза, и никуда не спешить. Хотя через час начиналась смена в клубе. Администратор должен провести два собеседования на должность официантов. И еще ее ждала куча рутиной работы, поскольку брат с Авророй теперь не очень часто могли находиться в клубе по причине скорого появления на свет малышей. Но обо всем этом думать Вика сейчас не очень могла.

– Федь? – тихо проговорила Вика, находясь от лица парня в опасной близости.

– Мм? – услышала Вика в ответ. И опешила. Первый звук от парня. И раз уж она так близко, а он не торопиться ее ставить на землю, почему бы не поприставать с вопросами?

– А у нас свидание? – спрашивала Вика.

Федор осторожно кивнул, не прерывая зрительного контакта.

– А целоваться на первом свидании это моветон? – вновь спросила Виктория. – С другой стороны, если посчитать тот обед и мое возвращение, то это и не первое свидание…

Федор прижал девушку к себе ближе, коснулся носом ее виска.

Руки Виктории жили своей собственной жизнью и легко скользнули к шелковистым кудряшкам на голове Федьки. А сама хозяйка рук, словно ей было мало, не унималась никак, не замолкала, а своим голосом выворачивала душу парня наизнанку.

– Потому что я очень сильно хочу тебя поцеловать, – уже тише шептала Вика. – Ничего, что я наскоком и на «ты»?

Федька больше не стерпел. Прижал податливое девичье тело еще ближе, и накрыл ее губы своими.

Нет, не было разряда электрического тока, пробежавшегося по жилам, не было остановки сердца или сбоя функционирования нервной системы, нет. Было ощущение, словно вернулся домой. Тихое и спокойное. Надежное и уютное. Было неимоверно хорошо от нежных касаний твердого рта и сильных пальцев на затылке. От несмелых поглаживаний нежными ручками коротко стриженых висков и веселых непослушных кудряшек. Чувство щемящей нежности длилось вплоть до момента, когда, осмелев, парень приоткрыл рот девушки и настойчиво скользнул языком.

И нежность уступила страсти. Забыв, где находятся, они целовались самозабвенно, жарко, словно от этого зависели их жизни, прикусывая в порыве страсти губы и зализывая ранки, не контролируя вырывающиеся стоны и жаркие ласки.

– Ты определенно волшебник, – прошептала Вика, на мгновение отстранившись от парня. Но тот не пустил. Ртом к ее виску прижался. Шапка уже давно была благополучно стянута сильной рукой.