Капучинка

Игнат заглянул под пиджак, на рукаве кровавое пятно, но увеличиваться перестало, значит, кровотечение остановилось. Поискав взглядом охранника, Игнат коротко бросил:

– Ладно, Федь, Вике привет. А я помчусь. И спасибо.

Федька махнул рукой, мол, было бы за что, и ушел к своей машине. А Игнаша, поменявшись с охранником пиджаками, сел в машину и умчался к Лике.

Малика собралась за четыре минуты. Остановив выбор на джинсах, рубашке свободного покроя и кедах, девушка посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Ну и дура же ты, Капучинка, – вслух произнесла девушка своему отражению. Сбросила кеды там же, у зеркала, и побежала обратно в спальню к шкафу. В этот раз выбор девушка остановила на коротком облегающем платье без рукавов и ажурной кружевной прозрачной рубашке с длинными рукавами, сандалии на высокой шнуровке и небольшом каблучке и клатч дополнили образ. Просто и элегантно. Блеск на губы Лика наносила уже под трель дверного звонка.

Почему – то Лика волновалась. Не первый раз она ужинает с Игнатом, но в первый раз волнуется.

А все почему? Все из – за его слов, сказанных по телефону. Из – за «солнышка» и «зефирки». Нет, Лика допускала, что Игнат звонил при свидетелях, и именно поэтому он не обратился к ней привычно «Капучинка» или по имени. Но все-таки…. Все-таки «солнышко», пусть сказанное ласково и нежно, выбило Лику из колеи. Сколько было таких «солнышек» в его жизни?

Заставив себя об этом не думать, Лика посмотрела в дверной глазок.

– Ты забыл ключи? – хмыкнула девушка, распахивая дверь.

И замерла.

В подъезде стоял парень, глядя на нее своими озорными глазами, а у его ног разместилась огромная корзина с цветами. Лика даже считать не стала количество белоснежных бутонов, но залюбовалась сердцем, в форме которого ярким пятном в середине букета соединились ярко – бордовые розы. Бордовое сердце на белом фоне смотрелось шикарно.

– Красиво, – улыбнулась Лика, пробегаясь кончиками пальцев по тугим бутонам.

– Ты красивее, – услышала Лика слова Игната, – Мне уже не хочется есть, и идти куда-нибудь тоже перехотелось.

Лика смутилась. Сама от себя не ожидала, а смутилась.

Вздохнув, Игнат оттолкнулся от перил, о которые опирался бедром, и, протянув руку Капучинке, улыбнулся:

– Пойдем? Я столик заказал.

Лика кивнула, вложила свою ладошку в его руку. Короткий поцелуй оказался неимоверно жарким и желанным.

– Я скучал, – тихо шепнул Чертинский.

– Я тоже, – скромно ответила Лика, опустив взгляд.