Капучинка

– Поведай – ка мне, друг Игнаша, – «отвис» Даня, – За что вдруг такое счастье?

– Не спрашивай, – Игнаша нервно закурил, наблюдая, как парни выковыривают бомжика и бродячего пса из салона авто.

– Знаешь, Лика не дура, – не унимался Богдан, – Значит, ты ее капитально достал. А я, грешным делом, понадеялся, что у вас там все пучком.

– Она утром пришла ко мне, – вдруг заговорил Игнат, после четвертой сигареты парень немного успокоился, да и, положа руку на сердце, он уже мысленно прощался с новой тачкой, когда увидел, как Лика уезжает в ней утром.

– И что? – замер Дан, – Только не говори, что ты с бабой был.

Игнат молчал. А что говорить, и без того все ясно.

– Она на кухне была, завтрак готовила, – вдруг разоткровенничался парень, – Знаешь, она настолько вписалась в мою кухню. Я так и завис на пороге. А потом все как-то резко поменялось.

– Ясно, – вздохнул Дан.

– Прикинь, я реально месяц без секса, – признавался Игнат, – А вчера набухался. Как-то само собой получилось.

– Игнаш, – вздохнул Данчик, – Вот ты сейчас сядь и крепко подумай.

– Дай позвонить, – спустя минуту после речи друга, попросил Игнат, – Меня она в игнор поставила.

Даня, посмеиваясь, дал свой телефон другу. И отошел, предоставляя Игнату самостоятельно разбираться со своими проблемами.

После второго гудка Лика ответила на вызов. Ее голос звучал вполне весело. И Игнат даже улыбнулся, несмотря на то, что собеседницу хотелось прибить за угон его последней самой дорогой машины.

– Ну, что, Даньчик, готова спорить, что у Демоняки моего глаза на лоб вылезли и бегает там небось себе, круги нарезает вокруг драгоценной тачки, – посмеиваясь, проговорила Лика.

– Значит, я твой Демоняка? – вкрадчиво переспросил Игнат.

– Млять! – выдохнула Лика и сбросила вызов.

– Чего лыбишься, выхухоль? – поинтересовался Дан, подходя к другу.

– Да так, – еще шире заулыбался парень, – Будем штурмовать.

Глава 4

– Машка, а предки знают, с кем ты проводишь свободное время? – лениво поинтересовался Игнат, сидя напротив сестры и лениво помешивая ложкой чай.

Мария прищурилась, посмотрела на брата. Так и тянуло, съездить ему по холеной физиономии. Но куда там, брат ведь, любимый и единственный.