Исай

Прикинула, что можно купить перекусить на те деньги, которые остались от карманных сбережений.

Картина была не очень радостной. Скажем прямо, весьма печальной.

Купила бутылку воды и шоколадку. Втайне порадовалась, что мама не видит мой ужин. У нее случился бы инфаркт от количества калорий, которые исчезли внутри моего голодного тела.

Я думала, кому могла бы позвонить из подружек и напроситься переночевать. Выбор был не велик. И после третьего звонка я поняла, что выбора нет никакого. Все вдруг оказались заняты, к ним срочно приехали бабушки, дедушки, кузины.

После сорокаминутного бесцельного хождения по скверу напротив нашего дома, я всерьез присматривала подходящую лавку. Было до жути страшно, но другого выхода не было.

Я вздохнула, готовая разрыдаться, когда поняла, что и телефон вот-вот разрядится.

– Белочка? Ты чего это? – над моей головой раздался удивленный голос Исаева, а я вздрогнула от неожиданности.

Друг уже успел переодеться. И судя по мокрой футболке – пробежал свою вечернюю норму в несколько километров.

Я поняла, что испугалась жутко. Жалость к самой себе помутила сознание и я начала позорно шмыгать носом.

Феликс тут же оказался рядом.

– Ты чего? Кто обидел? – Исай крепко прижал меня своими ручищами, а я даже не успела возмутиться.

Наоборот, стало вдруг тепло и уютно от его присутствия.

– Никто, – шмыгнула я носом. – Предки свалили с моими ключами. Я теперь бомж до завтра.

– А рыдаешь чего? – хмурился Исай.

Вздохнула, вытерла платочком нос, даже боясь представить, как ужасно выгляжу в эту минуту.

– Устала. И есть хочу, – честно призналась я. – И контроша завтра. А я даже повторить ничего не могу, учебник дома!

Я готова была вновь разрыдаться. Но Феликс решительно встал, поднимая с холодной лавочки и меня. Привычно отобрал рюкзак и взвалил его на свое плечо.

– Нашла повод порыдать, – покачал друг головой и настойчиво повел меня в сторону нашего дома.

– Я не могу! – вяло возразила я.

– Дарина не кусается. А с твоими родителями я сам поговорю, объясню, где ты была и почему, – Исай говорил очень серьезно, а я затрясла головой.

– Нет! – возразила я. – Мать орать будет. Не нужно.

Мы уже подошли к подъезду, где жили Исаевы. Феликс открыл дверь, придержал для меня, а потом и перехватил мою ладонь.