Исай

Кажется, даже мчался, если верить рваному дыханию, толчками вырывающемуся из широкой груди.

– Феликс! – выдохнула я.

Он разжал руки настолько, чтобы я могла повернуться в стальных тисках. И тут же пропала. Мой Исаев стал еще красивее. Волосы чуть отросли, но все равно торчали в разные стороны. На лбу имелось небольшое пятно. Скорее всего, Исай даже в свой день рождения ковырялся с машинами в гараже Фуллера.

И щетина. Пусть небольшая. Но она придавала безумно любимому лицу солидность и, что уж скрывать, сексуальности.

– Поздравляю с днем…. – начала говорить я, и не знала, как утихомирить разбушевавшееся сердце.

Феликс не дал мне договорить фразы. Обхватил ладонями мое лицо и, стремительно склонившись, прижался своим ртом к моим губам.

Мир перестал существовать. Я бы не заметила, если бы вокзальные воришки уволокли все мои сумки, включая рюкзак с плеч. Я видела и чувствовала лишь его одного – моего Исая, жадные движения его губ, горячие ладони на моих пунцовых от смущения щеках. И его запах, который окутывал меня и пленил.

Вцепилась руками в футболку Феликса на его спине. Все, никакие силы не способны отлепить меня от парня. Так и останусь висеть на нем до скончания дней. Решено!

– Ты раньше приехала!

Феликс прервал поцелуй, лишь когда уровень кислорода в моих легких достиг критической отметки. Я с трудом понимала, что он говорит. Просто смотрела в любимые глаза. И понимала – мозг благополучно отказал, превратившись в кисель.

– Белочка моя! – выдохнул Феликс и еще крепче обнял меня, а потом и вовсе приподнял над землей и закружил.

Я не смогла сдержать счастливого смеха, да и не пыталась, если уж быть честной. Крепче прижимала к себе Исая, обнимая за шею. И чувствовала нереальную, дикую, безмерную радость от того, что могу видеть его, обнимать, слышать его голос вживую.

– Родители не знают о моем приезде. Мы с бабушкой решили, что за два дня ничего не случиться, – я вдруг засмущалась еще больше.

Но отступать не собиралась. Я прекрасно понимала, что именно означают мои слова.

– Значит, у нас есть два дня свободы, Белка, – хрипло прошептал Исай, отводя упавшие на мое лицо прядки волос. – Я нашел неплохую квартиру. Но сможем заселиться через месяц. Там нужно сделать ремонт. И мебели почти нет. Старый диван и древние обои.

– Покажешь? – заулыбалась я.