Иллюзия риска

Да и кто мне даст столько денег в семнадцать-то лет?

– И кто этот умник?! – хмурился Степан, понимая, что упрямству дочки можно только позавидовать. И в кого пошла? Нет, Ажуров прекрасно знал, в кого. Но было чертовски трудно мириться с собственной копией, пусть мелкой и в женском облике.

– Не стоит благодарности! – хмыкнул Бессонов. Он наблюдал за разговором со своего места, откинувшись на спинку дивана и обнимая жену, уютно устроившуюся у него под боком.

– А я предупреждала, – фыркнула Мишель Бессонова, подмигивая Емельяне.

 – Будет вопить наш Ажурчик.

– Брось, Степа, – спокойно проговорил Бес. – Девочка справится. Нужные люди помогут.

Степан, разумеется, и хотел бы возмутиться. Но понял: спорить смысла нет. Дочка все решила. А Бес ее полностью поддержал. И он не удивится, если Емелька уже не просто оформила все документы, но и плотненько занялась делами в своих новых владениях.

– Так что за кафешка? – сдался Ажуров, вздыхая и возвращая руку на плечи жены.

Та мигом прижалась к боку, успокаивая и улучшая настроение мужчины.

– «КофеИн», – широко заулыбалась Емеля. – Там еще такой сквер рядом классный. Место хорошее. Здание новое. Клиентура уже наработа. Да вообще, шикарное вложение.

– Ой, не уговаривай, – проворчал Ажуров. – Завтра смотаемся, глянем.

– Люблю тебя, па! – рассмеялась Емеля, бросившись обнимать отца за шею. – Крестный уже был. Одобрил. Так что, документы мы подписали. Через пару недель интерьер будет готов, и заново откроемся.

– Шустрая какая, – улыбнулся Степан. Но не мог возразить дочке, когда у нее так заразительно блестели глаза радостью и счастьем.

* * *

Тучи затянули небо до самого горизонта, мелкий дождь ронял свои капли на широкие перила. Капли отскакивали от отполированной деревянной поверхности и срывались вниз, в черноту ночной пропасти. Дан, спрятав руки в карманы спортивных брюк, наблюдал за их падением. Широкая, вытертая футболка промокла и прилипла к телу, но парень не спешил возвращаться в квартиру через широко распахнутые двери террасы.

Босые ступни впитывали прохладу от дождевой воды, собравшейся на плитке и не успевшей умчатся по водостоку. Взгляд Арканова, задумчивый и отрешенный, был устремлен на свинцовую тучу, повисшую над верхушками небоскребов. Данилу всегда нравился дождь. Он вносил ясность в мысли. Но сейчас даже теплые капли, стремительно срывающиеся с неба, не помогали.