Фуллер

Я только-только собиралась приготовить для себя очередную чашку крепкого кофе, как входная дверь распахнулась, и ушастый обормот, которому всего две недели назад исполнилось девятнадцать, явился во всей своей красе в нашем скромном жилище.

Брат, увидев меня, нахмурился. Закрыл дверь на замок, сбросил кроссовки в коридоре и прошел на кухню.

– Опять не спишь? – догадался Феликс, присаживаясь на табурет.

– И чем же мы были настолько заняты, что не смогли ответить на телефонный звонок? – ответила вопросом я.

Феликс сделал вид, что не расслышал моего вопроса.

– Исаев?! – вкрадчиво воззвала к совести брата.

Широкая спина моего балбеса, выглядевшего гораздо старше своего возраста из-за высокого роста и крупного телосложения, напряглась. А сам балбес вздохнул.

– Что, мамочка? – фыркнул ребенок.

А как его еще назвать, если он до утра играет в компьютерные игры, днем умудряется учиться в университете, а вечерами где-то бродит, словно медведь-шатун?

– Я надеюсь, ты ни во что незаконное не влез? – прищурилась я.

– Нет, мамочка! – продолжал фыркать вчерашний подросток, а сегодня – уже мужчина.

– Я ведь могу и уши открутить! – пригрозила я.

Угроза, пусть и звучала из моих уст серьезно и с пафосом, была смешной. До ушей, которые я собиралась откручивать в случае необходимости, нужно было бы еще достать. А с моим средним ростом это весьма и весьма проблематично.

Но здесь главное уверенность.

– Даже не сомневаюсь! – подмигнул Феликс, ставя чашку передо мной.

Братишка пристально взглянул на меня, на то, как я пытаюсь безуспешно скрыть зевоту, и решительно отодвинул чашку кофе. Сам вновь встал, а спустя пару мгновений передо мной на столе уже стояла чашка ромашкового чая.

– Пей и спать! Вон, уже на тень похожа. Ты себя в зеркале видела? – проворчал мой единственный брат.

– Грозный какой, – все же зевнула я, прав был Феликс, спать хотелось жутко.

Решила, что встану рано утром, и доделаю всю работу.

Выпив чай, потрепала макушку единственного мужчины, которого обожала всем сердцем. Тот терпеливо снес все мои телячьи нежности. Даже не отстранился, что радовало. В детстве этот мелкий обормот долго вытирал щеки, если вдруг у меня просыпалась волна нежности к младшему поколению нашей крошечной семьи из двух человек. Значит, и правда вырос мой братик.