Анти-Авелин

И через все правила мещанина проходит красной нитью только одна аксиома: служить верой и правдой своему быту и не выходить за пределы своей повседневности…»

– Как твое имя, королева? – кто-то с жаром пыхнул Миле в ухо.

Она обернулась. Вполоборота на стуле, за спиной Милы, сидел тощий мужичок с пьяной улыбкой на лице.

– Как вам не стыдно, мужчина? Я здесь не одна! – не без удовольствия подчеркнула она и придвинулась ближе к своему столику.

– Не отталкивай. Я искал тебя всю жизнь, – не унимался Тощий.

– Это кто? Ваш знакомый? – забеспокоился Илья Андреевич.

– Нет. Не обращайте внимания, – гордо поправив волосы, приосанилась Мила.

– Что же ты со мной делаешь? – запричитал Тощий.

Илья Андреевич начал бычиться, вероятно, в нем просыпалось военное прошлое:

– Так вы знаете этого человека или нет? Почему он к вам пристает?

– Знаю… то есть, нет… то есть, он только сегодня пристает… – Мила пыталась спасти Тощего, чувствуя свою вину перед ним.

Илья Андреевич и Тощий были в разных весовых категориях, и первый мог легко переломить второго двумя пальцами.

– Как это «только сегодня пристает»? – удивился Илья Андреевич.

В этот момент Тощий изловчился и впился губами в ухо Милы.

– Что вы себе позволяете, мужчина! – закричала Мила и чуть не свалилась со стула.

Илья Андреевич рванул с места и, нависнув над Тощим, схватил его за руку. Но тот оказался цепким малым и, ухватившись за спинку стула Милы, не отпускал его.

– Отпустите мой стул! – требовала Мила, пытаясь отогнуть пальцы Тощего от спинки.

– Я люблю тебя, – стонал Тощий.

Илья Андреевич перехватил Тощего за ноги и тянул его, как репку. Мила тоже перешла к решительным действиям и встала со стула. Стул выскочил из-под нее и, увлекаемый борющимися мужчинами, прямо по траектории сбил с ног официанта с заказом на подносе, как назло подошедшего к столику именно в этот момент.

Илья Андреевич и Тощий, круша на своем пути столы и стулья, повалились на пол. Официант, придавленный стулом, упал рядом и не подавал признаков жизни.

– Убили! – истошно закричал кто-то в зале.

Но, к счастью, официант зашевелился и, извиняясь, как заводной, начал собирать осколки тарелок и поднимать стулья.

Вечер был испорчен и, похоже, всем.

Когда притихшего Тощего забрал подоспевший наряд полиции, а Илья Андреевич расплатился с администратором за учиненный разгром, Мила, допивая остатки вина, уже не очень хорошо ориентировалась в происходящем.