Анти-Авелин

Так лучше?

– Можно просто – Аня.

Они шли по полю, смеясь. Он – обняв ее за плечи, она – ухватившись за его ладонь. Петрович чувствовал, что Лариса и Иван смотрят им вслед.

– Ты учиться дальше собираешься?

– Собираюсь.

– В Москве?

– Ага.

– Меня к тому времени переведут по работе в столицу. Слышала?

– Слышала.

– Приедешь на время учебы ко мне?

– Приеду… если не женишься.

– А чем тебе помешает моя жена? Может, она человеком будет хорошим… Я только на такой женюсь.

– Пап, ты такой красивый, она ревновать тебя будет.

Петрович хохотал громко и с удовольствием, и если бы не утренний туман, его хохот был бы слышен на другом конце деревни.

– Я красивый?

– Очень, как голливудский киноактер. Только, измученный немного.

– Ань, ну, ты скажешь тоже…

Петрович много раз пересказывал этот диалог своим сослуживцам, а те внимательно слушали, понимая важность момента.

«А что «бывшая»?» – спрашивали они.

«А «бывшая» умоляла остаться. Ну, чем бы я стал там заниматься? Все! Разошлись пути-дорожки.

У нее там хорошая работа, уважением пользуется у односельчан», – отвечал Петрович.

Про Ивана он никому не рассказал, мужская гордость не позволила.

С тех пор Петрович, как одержимый, шел к своей цели. Обещание, которое он дал дочери, должно было быть выполнено в срок. Этот срок равнялся шести годам. С одной стороны – не мало, а с другой стороны – кто его знает, как оно пойдет?

Непочатая бутылка водки из холодильника перешла по нужде к кому-то из соседей.

Подчиненные шутили поначалу, ждали от своего руководителя послабления по этому вопросу, а когда почувствовали в нем эту одержимость, стали сторониться и перешли с руководителем на «Вы».

Благо, на дворе были двухтысячные. Левые заработки стали постоянными, сложился даже некий тариф: за расторопность, за особое внимание к делу или наоборот – за его отсутствие. Попадались и правдолюбцы, но их было мало. У Петровича был особый на них нюх, и он понимал, где можно, а где нельзя.

Заходил при случае к областному руководству, напоминал о себе. Ему обещали, что «как только, так сразу».

Дочери переправил в деревню мобильный телефон. Радовался каждой ее СМС-ке, как чумной. К праздникам и просто так слал почтой дополнительные денежные переводы и открытки – самые красивые и самые дорогие.

Жизнь для Петровича обрела особый смысл. Эти люди в глухой деревеньке стали воплощением его счастливой жизни, которую они проживали там за него.