Академия истинной магии

Обозрев поле боя, герцог Стертон небрежно махнул рукой в сторону жены и младшей (теперь младшей?) дочери и спокойно сказал: – Приведите себя в порядок. Рот вы открыть не сможете, но если попробуете что-то написать, то, клянусь Единым богом, – вам несдобровать. Обеим. Если поняли – кивните.

Мачеха и сестра дружно кивнули, не в силах произнести ни слова. Магия герцога Стертона вряд ли уступала королю Фонтариона, не зря отец занимал вторую по значимости должность после первого министра.

Выпроводив жену и дочь из моей комнаты, лорд-маршал повернулся и смерил меня пристальным взглядом. Я непроизвольно вцепилась в спинку кровати.

– Нам нужно поговорить, Ариана.

Глава 2

Кто бы сомневался! Папа, я сама этого хотела, пока твои дражайшие родственницы не вторглись в мою комнату. Но сейчас я благоразумно решила помолчать и послушать, что скажет отец. Спросить я всегда успею.

Герцог шагнул в комнату, и дверь за ним незамедлительно захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира.

Даже интересно стало: что слышали слуги? Впрочем, какая разница… Как бы ни повернулось все, жить здесь мне больше не придется. Неужели я и правда совершеннолетняя теперь?! С ума сойти! Знала бы – сбежала еще пару дней назад.

Да, мысль о побеге меня ни на минуту не покидала. Потому что учиться – это одно, а связывать себя узами брака, пусть даже с принцем…

Колин Стертон вцепился в изголовье кресла, и костяшки его пальцев побелели.

Отец сильно нервничал, и даже привычная невозмутимая маска не спасала.

– Ариана, я знаю, мы никогда не были друг с другом откровенны. Я ни разу не спросил, как тебе живется в моем доме, но, видит Единый, я всегда пытался сделать твою жизнь легче.

Короткий смешок я сдержать не смогла, как ни пыталась, и герцог его услышал.

– Прошу, не будем касаться моих взаимоотношений с твоей мачехой и сестрой. Я люблю их обеих. И тебя… – Он запнулся и отвел взгляд.

 – Ты мне очень дорога, дочка.

Не сказал. Они никогда этого не говорили. Я до боли сжала пальцы за спиной, и отец виновато шагнул в мою сторону.

– Прости… Я люблю тебя так же, как твою сестру.

Лучше бы промолчал. Вымученное признание – это худшее, что он мог сделать. Разумеется, я ему ни капельки не поверила. Если бы любил, не допустил бы всего того, что творилось в его доме в последние годы.