А я бегу, бегу, бегу…

Мысли летели во весь опор: «Что, что делать, вот сходил- покупался. Если не отдавать им деньги, они осуществят свои угрозы? Ну, убить не убьют, а покалечат точно, хотя кто их знает? Да и где эти деньги взять? У родителей и в помине нет, зарплата пятьдесят тысяч, им и за год не собрать. Да вообще это глупо. Просто рассказать все маме, может она что придумает? Ну, что она может, побежит в милицию ее там отфутболят и все. Да черт с ним, пусть будет что будет, скажу – нет денег». Он еще долго ворочался, пора было ужинать, но есть совсем не хотелось, и он уснул.

У Анны Петровны заболела душа, не поверив сыну, что он упал сам, подумала, что может, он выпил и упал, но от него не пахло. Она решила зайти к нему в комнату и убедиться, заодно и позвать ужинать. Потихоньку открыла двери, подошла к кровати. Он спал, отвернувшись к стенке. Она наклонилась и понюхала, – нет, спиртным не пахло. Осмотрела его голову. На самом затылке среди волос была небольшая, но довольно глубокая рана с запекшейся кровью.

У нее защемило сердце. Она подумала, что надо бы хорошо обработать и вышла, не став будить сына.

Когда с работы пришел муж, она ему ничего не сказала, боясь, что он станет с пристрастием расспрашивать Максима и все испортит. А так, может быть, Максим сам обо всем расскажет. Максим не был пай-мальчиком. Учился он всегда хорошо и в школе и в колледже. Хорошая память и природный ум ему позволяли, не напрягаясь, делать это легко и просто. В свои семнадцать лет он уже дважды приходил домой пьяный и попробовал курить травку.

Она об этом знала и переживала, как бы сын не попал в плохую компанию. Сейчас так активизировалась преступность со всеми этими политическими изменениями. Их квартиру уже два раза обворовывали и никого не нашли, или милиция плохо работает, или просто не успевают, столько сейчас всего происходит.

Следующим вечером, когда Анна Петровна пришла с работы, Максим был дома. Она, как обычно, пошла на кухню, готовить ужин. В дверь позвонили.

– Я открою! – крикнул Максим и бегом побежал открывать.

У них было две двери. Одна вела в тамбур  который был отгорожен от лестничной площадки и отделял их квартиру и квартиру соседа от общего коридора, другая выходила на лестничную площадку. Когда за Максимом закрылась та дверь, Анна Петровна потихоньку вышла в тамбур и стала прислушиваться к разговору, происходящему за дверью.

– Ну, бегемот, достал деньги?! – произнес незнакомый голос.