Синяя борода light или Жизнь как источник потрясений

Мужчины начали подниматься, и до Кости еще какое-то время доносились отдельные фразы их разговора о несправедливости бытия и о том, что труп, к которому они поднимаются, относится к категории объектов тихих, сдержанных и, как правило, невозмутимых, и значит, их обязательно дождется.

Костя тоже двинулся в сторону лестницы, понимая, что ловить на первом этаже уже нечего и надо предпринимать радикальные шаги. В голове тоненько забилась мысль, что ему тоже на шестой этаж и что там могло случиться, если Нина Ивановна и Павел Григорьевич, которые жили в соседней, двухкомнатной квартире, уехали в Киев, к дочери, а Игорь Сергеевич, из однокомнатной напротив, вторую неделю бьется в бильярд в министерском санатории.

«Кого-то из них обокрали! – с ужасом подумал Костик и прибавил шагу…

… На площадке человек пять и в форме, и без нее очень активно перемещались, и понять, какая именно квартира является объектом их внимания, Костя сразу не смог.

– Молодой человек, ну что вы замерли? Проходите, пожалуйста, не задерживайтесь, – бросил кто-то в сторону Константина, который встал, как вкопанный, пытаясь понять, что здесь происходит.

– А я, собственно, уже пришел. Я здесь живу. В пятнадцатой квартире, – произнес Костик почти шепотом, шелестя сухими губами и поймав наконец-то мысль, которая билась в его голове, – что-то случилось именно в его доме, за дверью квартиры номер пятнадцать.

На лестничной площадке все вдруг на мгновенье остановились, потом один из милиционеров тронул Костю за рукав и деликатно, но твердо направил его в сторону открытых нараспашку дверей, за которыми почему-то было темно.

Стоя в темной прихожей и слыша в глубине квартиры тихий женский плач, такой отчаянный и такой безнадежный, Константин почувствовал, как сердце забухало в грудную клетку, и безоговорочно понял – что-то случилось. Что-то страшное. Ему вспомнилось сегодняшнее утро…

Из воспоминаний

… Еще не открыв глаза, Костя услышал женские голоса, которые раздавались из кухни: две его любимые женщины, как обычно, упражнялись в ядовитости.

Наверное, это началось в тот момент, когда Ляля, жена Костика, не посоветовавшись с ним, завела разговор о размене квартиры.