Зазеркалье. Записки психиатра

Опять, видно, в созвездие Ориона полетит, – невозмутимо заметил Вадим, проводив взглядом звездного скитальца, и достал из кармана халата пачку сигарет. – Все хочет убедиться, что там разумные существа обитают, коих он заочно считает своими единомышленниками… – с видимым удовольствием закурил, – …в смысле полного и окончательного отказа от просмотра телевизионных программ. Ну не желает он всякую чушь смотреть и слушать и своей энергией телеговорящую и телепоющую вампирскую братию подпитывать! Слушай, а может, он прав? Я вот сам недавно телик включил и…

– Ты снова начал курить? Не выдержал? – перебила Александра и отмахнулась от струйки дыма, потянувшейся в ее сторону.

– А к тебе по-прежнему дым притягивается, – уклонился от ответа Вадим, старательно выдыхая в сторону после очередной затяжки.

– Ага, даже если ветер от меня дует. Феномен, не поддающийся научному объяснению.

– Как идет работа, Сандрочка? – Вадим, оглядевшись по сторонам, незаметным движением затушил окурок о край скамейки.

– Не спрашивай лучше, – поморщилась она. – Тяжело идет. Материалов много собрала. С медицинской точки зрения вроде все ясно – вначале пограничные состояния, потом выраженная шизофрения с раздвоением личности, иногда переходящая в суицид как способ соединения с более успешным вторым «я» из прошлых жизней. Кстати, интересно, что всплеск психозов приходится всякий раз на перелом веков.

– Что, в конце двадцатого тоже всплеск был?

– Еще какой! Конец века наложился на окончание тысячелетия, а заодно и космической эры, отчего эффект только усилился.

– В путешествие, значит, собралась? – понимающе взглянул Вадим. – Охота к перемене мест одолела? Верный признак хандры. Исконная русская болезнь… Когда нет проблем с едой, – добавил с усмешкой.

– Чтобы понять природу психозов, надо раствориться в среде, порождающей психозы! Разве не понятно? – воскликнула она, возмущенная посягательством на отпуск.

– Понятно, – неожиданно кротко сказал Вадим и весело посмотрел на нее.

Хотя его насмешливый взгляд показался Александре обидным, но оправдываться она не любила, поэтому, напротив, решила плеснуть масла в огонь.