Тело черное, белое, красное

Да и как признаться, что до сих пор этого не знаешь? Сколько раз она пыталась найти ответ на страницах любовных романов, которые брала почитать у подруг, но… «Он подошел к ней… обнял и нежно поцеловал… почувствовал, как страстно трепещет ее тело… они проснулись от первого луча солнца… она благодарно прикоснулась губами к его виску…» И все! Какая тайна скрывалась за этими строками? «Всему свое время, Ирочка!» – говорила мама, ласково поглаживая дочь по голове. «Но когда оно наступит, это время? – спрашивала себя Ирина.

 – А вдруг я его пропущу? Или уже пропустила? Ну почему, почему я не родилась мужчиной? Ведь именно мужчины являются подлинными хозяевами жизни, управляют событиями, а заодно и женщинами. И потом, разве женщины могут сделать хоть что-нибудь значимое для блага России? Конечно, во Франции была Жанна д’Арк, но ведь когда это было и чем это служение стране для нее закончились…»

Ирина, вздохнув, полистала журнал и остановилась на странице с заголовком «Снотолкование, составленное св.

Никифором».

«Так… Что же мне снилось сегодня? – задумалась она. – Кажется, ничего. Проснулась от лая собак за окном, но вот что снилось? – потерла пальцами висок. – Вспомнила! Снилось, будто стою посреди заснеженного поля, чувствую, как горят щеки и стараюсь прикрыть их ладонями, чтобы никто не заметил, потому что – дурно и некрасиво. На какое же слово искать?» – побежала глазами по строчкам. – «Бить… мужа, который смеется, – счастливое замужество», – перевернула страницу. – «Воробей – замужество с пьяницей… Жаба – победа над неприятелем… Змея в кровати, – передернула плечами, – доброе предзнаменование…»

Изучение журнала прервал хорошо поставленный, явно привыкший звучать перед большой аудиторией голос профессора Мановского.

– …Высшее изящество слога, господа, заключается в простоте, а совершенство простоты дается нелегко, это я вам повторю вслед за архиепископом Уэтли! – профессор указал пухлым пальцем вверх, что могло означать или высоту авторитета архиепископа, либо то, что последний уже отошел в мир иной.

– А как, господа, у нас говорят обвинители? – вступил в разговор Керенский, приглаживая короткие волосы ладонью. – Я могу вас развлечь примерами, – он весело оглядел гостей. – Негодуя против распущенности нравов, заявляют: «Кулаку предоставлена свобода разбития физиономии».

Шаляпин зычно захохотал, перекрывая смех гостей.

– Каково? – воскликнул Керенский, довольный произведенным впечатлением.